Мир живет своей жизнью. Живет среди дочерей Пламени феникс Лина, ненавидя свою участь наемной убийцы. Пока однажды не получает контракт на жизнь некоего Алексея Соловьева. Встретившись со своей жертвой, Лина понимает, что они уже встречались. И как его теперь убить?
С искренней и глубокой благодарностью
Наташе Пешковой,
Леночке Малашенковой,
Алёне Волокитиной (Aleck),
Александру Сингилееву,
Солнышку laccerta
и всем моим читателям, тепло и поддержка которых помогли создать эту книгу
Это была самая обычная ночь. Ранняя осень неспешно грела гальку на пляжах Черного моря, золотила листья тополей, веяла прохладой на виноградники Кубани с зреющим на них урожаем, хрустела первым ледком в ручьях Сибири.
А сюда, на вершину Роман-Коша, осень пришла с холодным ветром, под которым, предчувствуя морозы, недовольно зашептались горные травы.
Самая обычная осень. Красивая.
А для кого-то – последняя.
Два человека среди скал молча смотрели на раскинувшуюся перед ними красоту: горные вершины и звездное небо. Они почти не говорили – все было решено, и давно. Почти не двигались, несмотря на холод и ветер, выдувающий из-под рубашек последние крохи тепла. Только по очереди отпивали из небольшой зачарованной фляжки коньяк – понемногу, по глотку.
И смотрели в небо.
Вопреки всему, им хотелось увидеть рассвет… хоть начало. Но времени уже не было.
– Пора, – хрипловато сказал один из них, откладывая в сторону пустую фляжку.
– Пора… – негромко отозвался второй, светловолосый. – Лёшка, а если все-таки…
– Не будем об этом. Решили – так вместе. Мне тоже есть что исправлять, Дим.
Тишина. Свист ветра. Розовеющее на востоке небо…
– Тогда… начали?
Никто ничего не почувствовал.
Почти.
Только на станции наблюдения неподалеку от Роман-Коша взбесились приборы. Как ни пытался оператор отладить работу датчиков, ненормальная техника упорно утверждала, что на горе произошел как минимум ядерный взрыв – и это притом, что визуально сама гора была в полной сохранности, даже трава не примялась.
А еще вышел из строя спутник, неспешно пролетавший над Крымом, – просто сгорел по неустановленным причинам. Но этого никто особо не заметил, кроме военных, тут же сваливших аварию на некие происки потенциального противника…
В разных концах Земли удивленно выругалось полтора десятка гадалок и пророков, у которых по непонятной причине сорвался контакт с будущим. Никакие травы и медитации почему-то были не в состоянии исправить ситуацию – карты молчали, а хрустальные шары и сны показывали что угодно, от серого тумана до полного хаоса. Словно мир только что испытал какое-то глобальное потрясение и возмущение линий реальности еще не улеглось… Но какое и где?
В Своде Небес, уникальном магическом замке-не-на-воде-не-на-земле-не-в-воздухе, встревожились светлые Стражи и Совет Координаторов. Неопознанная сила мгновенно смела свитые тысячи лет назад охранные плетения, ограждающие мир от опасностей стихийных пробоев из-за Граней[1], и намертво отрезала Землю от всех миров Сопределья. Ни пробить новоявленный барьер, ни взять его под контроль не получалось, и оставалось только гадать о целях его создателя…
Заметно обеспокоились и вечные враги Стражей – обитатели подземных Уровней, по традиции именуемые демонами. Им не было дела до Сопределья, но мощь задействованной энергии вызывала тревогу. Если Светлые способны на такое, то стоит готовиться к очередной стычке поосновательней.
А больше никто и не понял, что произошло нечто необычное.
Люди, не посвященные в магические войны и теорию сопредельных миров, спокойно жили своей жизнью: шли на работу, слушали новости, сердились на соседей, начальство, правительство… влюблялись, ругались, на что-то надеялись.
Никто ничего не почувствовал. Никто не увидел исполинского многоцветного полотнища, закрывшего все небо, – магическая энергия невидима и неуловима человеческими приборами.
Жизнь текла как всегда. Просто кое-кто, кто должен был завтра погибнуть, останется жив. Просто некоторые события теперь так и не произойдут, и многое пойдет по-другому. Просто чьи-то судьбы, в том числе наших знакомых, станут – да уже стали! – иными.
Просто… мир изменился.
– Фэйт! Фэйт, еще! Еще! Пожалуйста, Фэйт! – Горящие восхищением глаза не отрывались от замершей в поклоне девушки. Броская алая юбка широкой волной легла под ноги, тонкая рука в золоте браслетов раскрыла веер у выреза корсажа, черные волосы скрыли лицо в золотой полумаске…
– Фэйт! Фэйт! Фэйт!
Танцовщица отточенным жестом повела головой, отбрасывая с лица черную волну кудрей, и сверкнула улыбкой – жаркой, вызывающей, такой, что растаял даже охранник у дверей. И, нарочито медлительным жестом вскинув руку над головой, отколола пунцовый цветок у гребня.
– Фэээээйт! – завопила толпа, когда цветок, на миг коснувшись карминных губ, полетел вниз в сотни подставленных рук.
– Фэйт? – окликнул менеджер нарядную танцовщицу, спешившую в гримерку готовиться к следующему номеру – пляске с ножами.
