— Ну? — неприветливо осведомился он, глядя куда-то в сторону. — Показывайтесь уже.
Лина медлила включать передачу изображения. Ну что она скажет?
— Тогда катитесь, не до вас, — столь же неприветливо оповестил агрессивный блондин, и связь оборвалась.
Лина нахмурилась. По телефону Лёша отвечает его брат — раз. Он ведет себя нервозно до агрессивности — два. В доме все не спят — три. Вывод?
Второй раз ответа пришлось подождать подольше.
Экран зажегся только на двенадцатом гудке.
— Да? — Опять Дим. — О-о.
— Привет. — Лине не надо было маскировать волнение — сойдет за девичью нерешительность. — Можно Лёша?
Что подумает Дим о взбалмошной девице, названивающей посреди ночи, ее волновать не должно. Ведь не должно же?
Блондин окинул ее мрачноватым взглядом.
— Лёш не сможет сейчас подойти.
— Что-то случилось? — Спокойнее… да что с тобой?
Дим в некотором замешательстве посмотрел куда-то в сторону:
— Он… его сейчас осматривает… э… врач.
Так.
Значит… значит, это все-таки был не кошмар. Лёш и правда…
— Что случилось?
— Небольшой конфликт с поклонниками другой музыкальной группы, — сымпровизировал блондин. — Ничего страшного. Он будет очень рад, что ты позвонила.
— Я перезвоню завтра, — пообещала девушка, быстро отключая телефон.
Завтра. Завтра.
Проклятье! Ничего страшного, да? А почему тогда нельзя дать ему телефон? Ничего страшного.
Лина очнулась, когда под ее руками жалобно хрупнул пластик.
О… а когда это она оказалась дома? И когда успела ухватить аптечку, а?
Феникс, ты что вытворяешь?
Ее птичка встопорщила перья и не ответила. Но лихорадочное волнение, из-за которого она сегодня трижды дыхательные упражнения делала, прежде чем заснуть, снова вернулось. Что происходит? Что с ней творится?
Со вчерашнего вечера все наперекосяк.
Танцы. Полная потеря самоконтроля.
Странное самочувствие.
Неожиданное вмешательство феникса…
Какого дьявола?
Ладно, это позже.
А пока — Лина сжала аптечку — пока надо наведаться в этот домик.
Феникс продолжал буйствовать, так что вместо запланированного уютного кустика под уютным окном ее перенос непонятным образом окончился в небольшой комнате, обставленной светлой мебелью. Пустой комнате. И на том спасибо.
Ты что творишь сегодня, птичка, с ума сойти просто.
Ладно, с этим позже.
Не двигаясь, Лина огляделась.
Так. На комнату Лёша явно непохоже. С ее точки зрения, комната странного ведьмака (да заткнись же ты, феникс!) должна выглядеть куда более… впечатляюще. А тут все очень по-человечески.
Фото девушки на стене. Компьютер. Толстенная кипа книг, от которой, кажется, сейчас лопнет полка.
Странноватая картинка, изображающая мозг человека внутри черепа. Ни гитары, ни нот.
И нет на раме окна замыкающего контура, препятствующего проникновению в дом зла. Ах вот что. Вот почему она сюда попала. Здесь открыто. Странно. Контур есть, но не замкнут. И на двери тоже.
Вперед.
Несколько беззвучных шагов. Остановка. Деактивация милого такого датчика — сторожевого. О-о… судя по всему, ими напичкан весь дом. Любопытно-любопытно. А почему они ее не остановили?
Ладно, не сейчас.
Еще два шага, и впереди замаячила лестничная клетка. И прорезались первые голоса — тихие, взволнованные.
— Что ж так долго. Позови ту свою знакомую целительницу — Тори! Может, хоть она поможет!
— Я звала. Не отвечает.
— Позвони им!
— Третий раз звоню.
— Дай я!
Несколько секунд молчания. И яростный стук пластика о дерево:
— Проклятье!
— Мила, спокойней, а? — расстроенно попросил второй голос. — Скоро вернется Дим и притащит целителя.
— Прости? О каком спокойствии ты говоришь? Мой сын ранен, целитель пропадает неизвестно где, а Совет Стражей, подбросивший моим детям такую замечательную и безопасную работу, не соизволит даже ответить на Зов!
— Дим его приведет… мы все перевязали, он не истечет кровью, все будет нормаль…
— Маргарита!
— Лёшу еще хуже оттого, что ты нервничаешь, — выдвинула аргумент девушка.
— Черт бы подрал вашу эмпатию!
Теперь Лина услышала все, что ей было нужно.
Лёш все же ранен, и, судя по напряжению в голосе его матери (Мила… знакомое почему-то имя), тяжело.
—
Отстань. Неслышный шаг к перилам. Крохотные дротики, совсем иголочки, на изготовку.
Вот они. Две женщины… что-то знакомое примерещилось на миг в их облике и истаяло — не до этого. А вот Лёш. На диване.
Если до этого мига Лина надеялась на то, что речь идет о случайном совпадении, то сейчас надежды рассыпались в пепел — сегодня ночью в логове инкуба Лина видела именно Лёша. Вопрос о том, с чего жертва является ей во сне, девушка затолкала на задворки сознания, жадно вглядываясь в неподвижно замершую фигуру. Закрытые глаза, посеревшая кожа, перевязанное горло.
— Если б еще Дим был в силах… — глуховато проговорила женщина. — Как же они могли, Маргарита? Именно сейчас!
— Сама не понимаю. Дикая какая-то история. Бред же — отбирать магию не за зло, не за проступок, а за помощь?
— Альбиносы напыщенные!
