Третий доблестно пережил ежиков, получившихся из редкого вида варанов, стаю перелетных ящеров, едва не возродивших языческое верование в Змея Горыныча, и совершенно невообразимую траву, которую стажер самонадеянно сотворил «для очистки воздуха» (трава росла с ужасающей быстротой, хамски относилась к тротуарам, дорогам и водопроводам, нагло влезала на стены домов и совершенно заплела все провода и антенны, за день превратив подмосковный городок в подобие дикой сельвы). Сломался он на рутинной процедуре очистки воды в заливе, непонятным образом уменьшившей местную популяцию китов. Уменьшившей в прямом смысле слова — на глазах у потрясенного Стража кит начал стремительно терять в размерах, пока не оказался ростом примерно с собаку. Следующие часы незадачливый воспитатель и растерянный стажер провели в ударном труде, вылавливая деморализованных китов по всей акватории залива. О брачных играх несчастные млекопитающие забыли начисто, и, слезно взмолившись Александру о помощи, эколог отправился приводить в порядок китов и их нервы.
Ну а Александр (которому коллега для убедительности напомнил и про его выдающийся педагогический опыт, и про колоссальное терпение, и про доброту) в очередной раз проиграл сражение со своей репутацией, уступил и отправился в Свод к стажеру. Последующие дни были исполнены то восхищением добротой и мощью нового коллеги, то здоровым смехом, когда тот что-то в очередной раз путал, то отчаянным сражением с результатами очередной путаницы.
Например, сегодня.
Наученный горьким опытом, Александр для очередного занятия избрал пустыню, максимально удаленную от человеческого жилья. Рассчитывал, что там будет проще почистить в случае чего. Тем более, урок предполагался сравнительно невинным — сопряжение силовых потоков — и живую материю в принципе затрагивать не должен был.
Но куда там.
После первой же попытки Александр протер глаза и недоуменно уставился на ближайший кактус. Показалось, что массивный цереус, проторчавший в песках минимум сотню лет, сдвинулся.
Надо ж, какие шутки выдает усталость и воздух пустыни. Александр уже собирался извиниться и перенести занятие на следующий день (а то от усталости уже невесть что кажется), но…
Но тут оказалось, что вовсе не «кажется».
Кактусы и правда… вон, вон, еще один шевельнулся! И еще!
Спустя минуту Стражам стало совсем не смешно — кактусы, вообразившие себя муравьями, целеустремленно пошли на отлов. Зрелище было то еще! Штук тридцать зеленых гигантов, осторожно переползая по песку извилистыми корнями, широко расставляли ареолы — подушкообразные отростки и время от времени резко их сближали, точно хлопая в ладоши.
Бррррр.
Кого именно собирались отловить мутировавшие растения, осталось неизвестным — Стражи, справедливо опасаясь утыканных иголочками отростков, живенько переместились в другое место — на песчаный холмик.
Разочарованные в своих надеждах, колючие обитатели пустыни попытались поохотиться на кого-нибудь помельче, но единственный, кому пришло в голову высунуть нос в такую жару, был осторожный суслик. И, завидев новых хищников пустыни, офигевший зверек заверещал так, что местная живность попряталась в полном составе. В считаные секунды пустыня точно вымерла.
Сбитая с толку отсутствием добычи, ожившая растительность ненадолго притормозила.
Пока Координаторы пытались разобраться, что именно пошло не так с сопряжением потоков (причем Александру пришлось еще и утешать-успокаивать будущего коллегу, полностью расстроенного результатами своего неудачного применения магии), кактусы целеустремленно рыскали по песку, чуть ли не вынюхивая будущую добычу.
Наконец, вняв увещеваниям наставника (терпение Александра, натренированное воспитанием сыновей-магов, подверглось новому серьезному испытанию), Энтони попробовал сосредоточиться и повторить свое магическое действо, но с обратным знаком, дабы вернуть цереусы в первоначальное состояние.
Спустя минуту Александр спешно прервал действо, ибо с неба хлынул ливень. Сначала из воды, потом вроде как к воде примешалось что-то непонятное типа конопляного масла, а потом сопряжение потоков вылилось в град из ма-а-а-а-аленьких оранжевых черепашек. Александр с тоской вспомнил о воспитании сыновей — такого у них не получалось, даже когда оба ребеночка начинали колдовать одновременно, и, наложившись друг на друга, заклинания порождали нечто невообразимое!
— Уж прям-таки! — проворчал Вадим.
— Ну почему? — В серо-зеленых глазах Стража прыгнула смешливая искорка. — Вспомнить хотя бы день рождения, где ты пожелал торт побольше, а Лёш захотел лошадку!
— О да! — усмехнулась Марго, задумчиво помешивая на блюдечке кофейную гущу. — Запоминающееся вышло зрелище — торт размером со стол и с лошадиными ногами.
— И бегающий! — уточнила хихикающая Марина.
Лина представила копытный торт и улыбнулась. Вадим усмехнулся:
— Подумаешь. А у тебя гламорное зелье вылилось!
— Ну и что?
— То! Я до сих пор помню, как мышка таращилась в зеркало и пыталась побрызгаться мамиными духами.
