Новая реальность полностью

Темноволосая девушка появляется в комнате без дверей и окон. Сердито смотрит на «подопечного», который даже головы в ее сторону не поворачивает.

— Подожди. Охранник? Я была твоим охранником? Та я?

— Ага.

Три врача давно забыли про пациента и сейчас ругаются между собой. Девушка-охранник возвращает их к предмету разговора и мрачновато разглядывает список лекарств.

…гуляет вместе с «подопечным» на берегу моря.

…подает стакан с темно-зеленой жидкостью — лекарство.

…встает между ним и какой-то девочкой. Он не помнит, кто она, но от нее веет злобой и почему-то болью.

— А на кого я работала?

— Твой клан подчинил властелин мира. Но ты встала на сторону Сопротивления.

Пещера со светящимся озером. Владычица Магда. Ряды нелюдей с закрытыми лицами.

— Темная Лига.

Они вместе — перед этой Лигой. И еще перед одной, уже Светлой. И на каком-то штурме. И еще, и еще — сражаются с вампирами, договариваются с валькириями, идут в атаку на концлагерь.

— То есть мы стали напарниками?

— Не только.

В комнате без окон и дверей пригашен свет. И двое на постели — влюбленная пара, Лина готова поклясться в этом, даже не разбирая лиц. Достаточно увидеть, как соприкасаются их губы.

Она и он на берегу моря. Пустой пляж, и только звезды видят тела на песке.

А вот они стоят у Пламени. В глазах Лёша танцуют золотые огни, родовое пламя замирает на миг, и их кровь тает в ладонях Хранительницы Анны.

— Они поженились.

Небольшая комната, в которой десятка полтора малышей. Она, Лина, раскладывает на полу самонадувающийся матрас — целую поляну желто-оранжевого цвета. В углу Лёш поит из чашки какого-то ребенка. Он поднимает глаза, и…

— Только не говори, что это всё наши дети.

— Нет. Это те, кого мы приютили. Но теперь ты понимаешь, почему я увидел тебя сегодня и оторопел.

По небольшому залу ползет дым, кутая незнакомую аппаратуру. И Лёш, шагая в протаявшую в стене синь межмирового перехода, в последний момент оборачивается к ней:

— Жди меня! Слышишь?! Я вернусь!

А она улыбается, чтоб у него на душе было спокойно.

— Он вернулся?

— Вернулся. Только…

Лёш больше ничего не говорит, но феникс ощутила, как то, несбывшееся будущее дохнуло на них холодом.

— Она погибла, да?

— Да.

Лина провела рукой по лбу, точно стирая усталость. Принять рассказ Лёша было непросто. Одно дело — чувствовать в поведении любимого странности, другое — уяснить, что в нем теперь практически два человека. Голова кругом идет. Может, она бы и не приняла правду до конца, веря только рассудком, а в подсознании все равно считая красивой сказкой. Может. Только у сказки оказался плохой конец. И от этого она вдруг как-то резко стала былью. Горькой, в чем-то страшной. Но живой. И Лина поверила. Ну что, теперь все понятно. Понятно…

Преисподняя.

Виска касаются теплые губы:

— Прости. Не поверишь, как я рад, что не надо скрывать от тебя это! Люблю тебя…

Горло защипало.

— Поверю, — и Лина встала на цыпочки, потянувшись…

— Ого. — Лёш задыхаясь, оторвался от ее губ и помотал головой, приходя в себя. — Это… мне или ему?

— Балда. — Лина легонько щелкнула его по носу. Дальше поцелуев при этом… Алексе, конечно, не пойдет. — Сам угадывай, раз так. А теперь расскажи-ка мне, зачем это вы с Димом навещали Уровни, хотя ваши говорили про бассейн?

— Бассейн… — протянул Лёш с непонятной интонацией. — Бассейн вообще-то тоже был.