Тем более не является источником легитимной власти в формально независимых государствах и «агрессивно-послушное», как говорили про большинство последнего советского Съезда народных депутатов, «моральное большинство» западного мира, конституированное (да еще во многом и в коммерческих целях)
Потребность в этой консервативной, традиционалистской контрреволюции очевидна, однако сама возможность ее относительно мирного и управляемого осуществления остается совершенно неясной. Она слишком явно противоречит сегодняшним интересам наиболее влиятельных и эффективных субъектов глобальной политики и представляет собой в определенной степени возврат в уже известное и лишь поэтому кажущееся относительно безопасным и благополучным прошлое. Обеспечение глобальной безопасности по своей сути — не более чем шаг назад, сама принципиальная возможность которого даже с чисто методологической точки зрения представляется сомнительной.
Отрицаемый всем развитием человечества последних лет путь принудительной глобализации и насильственной демократизации не является только придуманной кем-то и когда-то голой идеей. Он осуществляется с такой пугающей последовательностью, разрушительностью и самоотреченностью именно потому, что является равнодействующей интересов наиболее эффективных и влиятельных участников современных глобальных рынков.
Человечество идет по этому пути не потому, что кто-то обманул и обольстил его, но потому, что этот путь в наибольшей степени соответствует текущим потребностям и особенностям его наиболее влиятельных членов.
Поэтому «ремонт» демократии (в ее западном понимании) и системы современного глобального управления, кто бы и как бы ни взялся за его осуществление, в случае своего успеха неизбежно перерастет в коренное изменение всего сложившегося мирового порядка. Всерьез рассчитывать на то, что это непредставимое сегодня и в основном неминуемо хаотичное изменение затронет исключительно несправедливые для нас его элементы, оставив в неприкосновенности все, что мы считаем справедливым и удобным для себя, представляется по меньшей мере наивным. Даже в случае нашего успеха нас все равно ждет глобальный кризис, — просто наши шансы в нем будут существенно более высокими.
Ахиллесова пята глобального управляющего класса — его служба глобальным монополиям, которые, как и все монополии, стремятся заблокировать технологический прогресс ради увековечивания своего доминирующего положения. Этот путь объективно неуклонно ведет к комплексной архаизации общественных отношений, заталкивает все современное человечество в новое Средневековье, новые Темные века.
Единственно возможным выходом из кажущегося исторического тупика, действенным лекарством от архаизации представляется развитие технологий, объективно взрывающих монополизм, в том числе и глобальный.
Человечество приближается к коренному изменению всей мотивации своей деятельности.
Заменой узко рыночного стремления к голой прибыли, автоматически рождающего монополизм, должно стать (и, насколько можно понять, во многом уже постепенно становится) объемлющее, включающее его стремление к новым технологиям, делающим жизнь не только более богатой и благополучной, но и более разнообразной и интересной.
Упование на технологии против всесилия порождающего монополизм рынка при всей наивности такого упования (как и любой, во все времена надежды на лучшее будущее) представляется перспективным. По сути дела, это новая, современная форма социалистической идеи, преображающейся из традиционной социал-демократической, свойственной индустриальной эпохе, в идею технологического социализма.
Сегодняшняя форма общественного развития — это борьба стремления к прибыли и стремления к технологиям, это борьба глобального монополизма и ломающего его технологического прогресса, это борьба глубинной тяги к архаизации и жажды возобновления комплексного, всеобъемлющего развития человечества.
Эта борьба двух тенденций вновь, как в годы великих войн, превращает лаборатории и кабинеты ученых в передовой край борьбы человечества за свое будущее.
