Эдик широко улыбнулся. Зубы казались белоснежными на бронзовом от загара лице. Дина украдкой кинула взгляд на свои руки. Ее кожа жалко бледнела в сравнении с ним. Если бы не проклятая флешка, то она через пару дней выглядела бы не хуже. Ну, может, чуточку посветлее, поправила она себя мысленно.
– Тебе повезло, что топить тебя вздумали именно в июне. Это единственный месяц, когда я стопроцентно нахожусь дома.
– Ты всегда в июне плаваешь по ночам?
– Ну да. Меньше шансов попасть под винт какого-нибудь придурка. Расскажешь, за что с тобой обошлись так невежливо?
– Нет, – Дина излишне резко мотнула головой. – Прости. Может быть позже. Когда сама разберусь за что.
– Как знаешь, – пожал плечами Эдик. – Мне, в общем-то, все равно.
Дина потерла припухшую губу.
– Болит? – посочувствовал Эдик. – Прости, я торопился.
– Все нормально, – отмахнулась Дина. – Пожалуй, я прилягу. Мне все еще не по себе.
Излишне бодрый, до краев наполненный жизненными силами Эдик вызывал у Дины глухое раздражение. Он словно был выдернут из ролика рекламирующего серфинг или туристическое агентство, приглашающее на Сейшелы. Парень с другой планеты. Где нет зимы, грязной посуды, автомобильных пробок и убийств. Дина вдруг отчетливо поняла, почему его медали свалены в коробку. Ему и дела не было до них. Он просто получал удовольствие, занимаясь плаваньем. Не спортом, а именно плаваньем. Если за это давали медаль – отлично. Если нет – еще лучше. Не приходиться тратить время на подиуме, ожидая, когда какой-то лысеющий дядька напялит очередную награду на тебе шею. Ни зависти, ни разочарования. Такие мужчины не умеют стареть. И в шестьдесят они продолжают тусоваться с молодежью, собирая поседевшие волосы в жидкие хвостики, не замечая ни перешептывания ровесников за спиной, ни снисходительные взгляды молодых приятелей. Но это будет не скоро. Пока же он в своей стихии, на самом пике своих физических возможностей.
Без сомнения, он по-настоящему счастлив в своем мирке, с легкой завистью заключила Дина, закутываясь в плед.
Город накрыл с головой яркими красками и переменчивой температурой. Это когда на солнечной стороне нестерпимо жарко, но стоит попасть в тень, как хочется натянуть ветровку. Дина любила такую погоду. Прохладную ее часть. Раньше. Теперь же она замедляла шаг под солнцем, впитывая кожей каждую частицу света.
Город казался новым. Новые дома, машины, люди. Дина все никак не могла избавиться от чувства, что ее не было в городе лет десять. Она вдруг стала замечать вещи, которых раньше не видела. Отражение храма в здании из стекла и бетона напротив – это как будто бы примеряло новострой со старым городом. Тонкий орнамент на массивных литых столбах столичных фонарей, делающий их произведением искусства.
И дети…
Всюду были дети. На самокатах, в колясках, пешком. Смеялись, капризничали, сосредоточенно ели мороженное. Они были такие красивые и живые, что у Дины в голове не укладывалось, как она могла раньше не замечать эти маленькие, повсюду скачущие, шумные молнии, он которых мир становиться по-настоящему живым и волнующим?
Уже у самого дома Дина вдруг осознала, что в квартиру попасть не сможет. Наверняка ее сумочка с ключами и телефоном закончила свое существование под грудой мусора на свалке.
Прощаясь с Эдом, ей и в голову не пришло побеспокоиться о такой мелочи, как ключи от собственной квартиры. Молодой человек без лишних слов подбросил ее до ближайшей стации метро и даже оплатил проезд. Решила уйти? Дело хозяйское. Насильно держать никто не будет. Приятно было познакомиться.
Подъезд придавил тишиной и бетонной прохладой. На что она рассчитывала, поднимаясь к заведомо запертой двери? На чудо? Но уж точно не на то, что не узнает собственную дверь.
Не доверяя своим глазам, Дина провела рукой по новехонькой металлической двери облагороженной выдавленным рельефом. Перепутала этажи? Огляделась. Напротив лифта, на серой от времени стене, отчетливо виднелась цифра три, с подрисованными каким-то шутником ножками с тремя пальцами и коленками наружу. Все как всегда.
На всякий случай Дина по лестнице спустилась вниз на один этаж. Цифра два, с теми же ножками. Местный шутник пару лет назад решил осчастливить всех жителей подъезда своим творчеством.
Поднявшись обратно, Дина нажала звонок в свою собственную квартиру. Все тот же знакомый, дребезжащий звук. Значит, я не сошла с ума, обрадовалась она, старательно утапливая черную кнопочку в белое основание.
Дверь открыли. Только не ту, что ожидала Дина. За спиной клацнул замок, и пожилая соседка высунула голову из-за двери.
– Динка, чего хулиганишь?
– Елизавета Леонидовна, вы случайно не видели, кто эту дверь ставил?
– Так, хозяева новые, – удивление на лице соседки было столь искренним и неподдельным, что Дина серьезно засомневалась в надежности своей памяти.
– Не поделитесь, кто именно? – спросила она осторожно.
– Через риэлтеров, что ли, продавала? Раз не знаешь – кому. Денег не додали? – предположила соседка. – Сейчас время такое: ты обманешь, потом тебя обманут. Я думала, ты в отпуск умотала, а ты вон что, оказывается, вздумала.
