Находки не радовали. Статей о Турчинском было крайне мало. И то, везде он упоминался как-то мельком, одним двумя предложениями. "Бизнесмен Борис Турчинский провел свой отдых на Мальдивах в объятьях знаменитой модели такой-то". "Бизнесмен Борис Турчинский стал инвестором очередного грандиозного строительного проекта". Все ссылки, намекающие на более подробные сведения, оказались битыми. После нескольких часов проведенных в сети, у Дины создалось впечатление, что все материалы и данные на официальных сайтах, касаемые Турчинского были тщательно отсортированы и очищены. Кто-то хорошо постарался, отбеливая репутацию московского бизнесмена.
На следующий день облака так плотно заволокли небо, что определить без часов хотя бы приблизительное время суток не представлялось возможным. Дина порадовалась такой погоде, отбивать ноги о столичную брусчатку всегда лучше не под палящим солнцем. Покинув метрополитен, через полчаса бодрой прогулки Дина уткнулась в проходную Психоневрологического Диспансера №8.
Охранник, почему-то в белой форме санитара, похожий на безумного персонажа Джека Николсона из первого фильма о Бэтмене, долго расспрашивал Дину о причинах визита, вертел в руках ее паспорт, сравнивал фото с оригиналом. Так и не найдя причины отказать ей в посещении клиники, он пропустил ее через проходную, провожая подозрительным взглядом из-под треугольных бровей. Дина не удержалась, оглянулась через плечо. Да уж, должно быть не зря шутят о подобных местах: кто первый халат оденет – тот и доктор.
Территория диспансера была разбита на неправильные сектора неширокими заасфальтированными дорожками. Сквозь трещины в асфальте то и дел пробивалась трава, добавляя маленькому парку неряшливости и запустения. Повсюду из-за криво подстриженных кустов торчали на сто раз перекрашенные спинки скамеек. Перед главным входом подъездную дорогу украшали облезлые бетонные вазоны с петуньями и виолами, завершая образ психиатрической лечебницы из времен Союза.
Дверь была заперта. Табличка на двери призывала нажать на кнопку звонка и спокойно ожидать сотрудника персонала, что Дина и сделала.
Через минуту, а то и две, ей открыла молодая девушка в белой косынке. Улыбчивая и открытая, она никак не вязалась у Дины с данным заведением.
– Добрый день, вы по какому вопросу?
– Мне нужно встретиться с Коромысло, если можно. Еще бы мне увидеть Трихонову.
– Ух, ты, как много вам надо. Главврача нет. А Трихонова… Ее тоже нет. Заместитель главврача есть. Вас устроит? Только у нее сейчас прием. Через час приходите.
– Можно я подожду у вас?
Девушка в косынке на миг задумалась, оглянулась и распахнула дверь, приглашая Дину на порог.
Тишина тут же зашелестела в ушах чуть удивленной Дины. Конечно же, она не ждала внезапных криков и пронзительных стонов, но и абсолютной тишины – тоже.
– Идите за мной, я вас провожу.
Их прилипчивые шаги по старому линолеуму были единственным, что нарушало тишину холла первого этажа. Второй этаж уже не казался вымершим. Приглушенные разговоры за дверями, шум ветра в приоткрытое окно. Неожиданно громкий металлический лязг заставил Дину замереть на месте.
Девушка в косынке улыбнулась.
– Не пугайтесь вы так. В этом крыле палат для острых пациентов нет. Здесь только ординаторские. А грохочет тетя Маша – санитарка. Вечно у нее пустые ведра из рук валятся.
Единственная кушетка, обтянутая серым винилом, стояла в самом конце коридора под окном, забранным снаружи металлической сеткой. Пожалуй, это было единственное, что указывало на отличие от обычной больницы.
Время в ожидании, когда замглавного врача сможет ее принять, Дина провела в коридоре, сидя на кушетке и болтая ногами. Несколько раз, косо поглядывая, мимо проходила тетя Маша.
Парочка мужчин, совсем не здоровенных, а очень даже среднего телосложения, в голубоватых медицинских костюмах, спокойно прошли в кабинет и вывели оттуда женщину с длинными, неубранными волосами. Дина соскочила с насиженного места и робко постучалась в белую дверь.
– Добрый день.
– Чем могу вам помочь? – откликнулась ухоженная женщина в строгих очках, с ультра короткой стрижкой на седых волосах. Минимум макияжа с акцентом на широких губах такой узнаваемой формы, что практически исключает естественное происхождение их полноты.
– Даже не знаю, как начать…
– Начните с главного, – подсказала женщина, при этом вскользь просматривая бумаги на своем столе.
– Мой брат объявил меня сумасшедшей.
– Никто не застрахован от помутнения рассудка. Это может проявиться в любом возрасте. Какой диагноз вам поставили?
– Параноидная шизофрения, но это не мой…
– Приступы отлично купируются современными препаратами, – бесцеремонно перебила Дину врач. – Совсем не обязательно назначать лечение в стационаре.
– У меня нет шизофрении!
Врач прижала подбородок к груди и поверх очков наконец-то соизволила взглянуть на девушку. Дина стойко выдержала высокомерный, всезнающий взгляд светло-голубых глаз и, не дожидаясь приглашения, присела на свободный стул напротив.
