Антон Кочкарев — клоун, бывший театральный актер, подрабатывающий на корпоративах.Фрэнсис «Принц» Мбеле — футболист с мировым именем, форвард ФК «Сибирь».Лариса Реденс — сержант полиции…Что могло связать этих совершенно разных людей? Они проснулись в новосибирском Академгородке, и им сразу же пришлось бороться за свою жизнь. Им придется выбраться из храма науки, превратившегося в место разборок одичавших банд. Им придется пережить зиму в тайге, наладить быт, освоить навыки рыбалки и охоты, а Ларисе даже родить и выходить ребенка.И вот, когда, казалось бы, жизнь наладилась, крошечное благополучие рушится, сметенное новым, жестоким порядком. Со стороны города идут заготовительные отряды, а среди небольших поселений начинается междоусобица.Новая Сибирь наступает семимильными шагами, сминает все на своем пути, вскрывает человеческую натуру, оставляет равные шансы и на подвиг, и на предательство.Выбирать — людям.
Посвящается Касе (кэпу «Шквала-7»).
Причина гибели цивилизаций — не убийство, а самоубийство.
…и лешие будут перекликаться один с другим…
Лучшие свойства нашей природы, подобные нежному пушку на плодах, можно сохранить только самым бережным обращением. А мы отнюдь не бережны ни друг к другу, ни к самим себе.
Правее по курсу на воде покачивался труп. Почти голый мужчина, толстый, плавающий лицом вверх, раскинув руки и ноги наподобие морской звезды.
Антон поморщился. Так получилось, что за все свои двадцать восемь лет он никогда не видел близко покойника. Из родных никто не умирал, а если и умирал, то в каких-то далеких городах и столь же далекие родственники. Тот случай, когда неприезд на похороны всем понятен.
Зато в последние три дня Антон насмотрелся на трупы в самых разных видах. И на истлевшие остовы, скалящиеся из руин и автомобильных окошек. И на только что убитых людей, истекающих кровью и дергающихся, скуля, в предсмертных конвульсиях. И на такие вот тела в начальной стадии разложения…
— А вон рыба, — задумчиво произнес сидевший на корме негр, глядя в зелено-голубую воду Обского моря.
— Это лещ, — сказал Антон, отворачиваясь от покойника и энергично орудуя веслом.
Весло было хорошее, из алюминия, с пластиковой лопастью. Он подобрал его у эллинга, разглядев под обломками разрушившегося строения. Рядом валялся хороший планшетник в пластиковом чехле, выглядевший почти как новенький, только грязный. Разумеется, он не работал. А вот весло — работает.
— Лещ, — повторил негр.
— В прошлом году… тьфу ты… короче, говорили, что нельзя их есть. Вроде как у них описторхоз.
— А что такое описторхоз?
Негр говорил по-русски с легким забавным акцентом, словно инопланетяне в дублированной версии «Звездных войн». «Рьиба», «опьисторхоз».
— Глист. Живет в такой вот рыбе, а если ее съесть, поражает печень и поджелудочную железу, — мрачно ответила за Антона Лариса. Она тоже гребла, но не веслом, а длинной узкой доской. Антон подумал было, что нужно бы поменяться с девушкой, но не стал. Уж больно удобное было весло. Да и остров Тайвань понемногу приближался. — Я не знаю, может, с тех пор уже и нет никакого описторхоза. А если и есть, все равно нам придется их есть.
— Стихи, — улыбнулся негр.
— Вот такие вот стихи… Жарить и варить подольше, наверное, надо.
Обское море изрядно обмелело — наверное, где-то подтекала плотина Новосибирской ГЭС. Построили ее в конце пятидесятых, потом ремонтировали, конечно, латали, но с тех-то пор черт знает сколько времени прошло без ухода…
Антон посмотрел в сторону береговой полосы, где из-за верхушек сосен проглядывали корпуса домов Шлюза. Наверное, кто-то сейчас за ними оттуда наблюдает. Те счастливчики, кто успел разжиться годными биноклями или телескопами… А может, и никто не наблюдает вовсе. У людей другие заботы: найти жратву, одежду, оружие, а не пялиться на идиотов, которые зачем-то плывут к острову Тайвань на самодельном плоту. Прямо «Приключения Гекльберри Финна», мать его. Гек и негр Джим плывут по Миссисипи. Они же вроде по Миссисипи плыли?
— Давайте я помогу, — сказал негр, вставая с корточек и протягивая руку к Ларисе.
Плотик опасно закачался, Антон крикнул:
— Да сиди ты уже!
Негр пожал плечами и поплотнее укутался в кусок пластиковой накидки. Налетавший порывами ветерок был ощутимо холодноват.
— Только не нужно кричать, — дружелюбным тоном попросил он. — К тому же я физически подготовлен куда лучше вас. Я же спортсмен, футболист.
— Ёлки… — Антон едва не упустил весло, потому что до него дошло, кто такой этот негр. — А я-то смотрю… «Принц» Мбеле? Нападающий «Сибири»? Из Камеруна?!
— Вы болельщик? — осклабился камерунец.
— С детства! Слушай, а я и не думал никогда, что вот так вот… Нет, это надо же! — продолжал удивляться Антон. — На одном плоту…
— Нас сносит, — все так же мрачно заметила девушка. — Греби давай.
Действительно, плотик, собранный из остова легкой яхты-катамарана и дощатых разъезжающихся щитов, дрейфовал вправо.
