Прищуренный взгляд синих глаз подтвердил мои надежды сполна. Словно что-то выяснив окончательно, Дамлдор откинулся назад, довольно сверкая половинками очков. Раздался шорох.
Большая, гораздо крупнее совы огненно красная птица с длинным клювом вспорхнула из угла кабинета, взлетев к потолку, а затем спикировала прямо на меня. Не успел я и глазом моргнуть, как Фоукс, по хозяйски умостился на предплечье, потершись клювиком о манжет.
- Нет, ты не Гарри, - сказал наконец Дамблдор. - Но ты тоже большой молодец.
Я не знал, радоваться или плакать от подобной похвалы. Судя по пережитому - скорее рыдать навзрыд.
Я молчал, не подтверждая, но и не опровергая Дамблдоровы слова. Уж он-то должен все сопоставить и понять правильно.
- Или мне величать вас теперь Лорд Поттер? - с доброй улыбкой и лукавым тоном уточнил директор. При этом взгляд его был совсем не злобный или сердитый. Такой взор бывает у отца, сын которого подрался в школе, жестоко и серьезно. И с одной стороны избил одноклассника и поступил плохо, но с другой - не дал слабину, ударив в ответ. Терзания между похвалой и наказанием, на фоне искренней заботы, вот что преобладало во взгляде Альбуса.
- Я совсем не настаиваю, - мягко обронил я, и многозначительно добавил: - Ведь мне предстоит ещё продемонстрировать себя в кругу... новых знакомых.
Вот и о предстоящем бале обмолвился. Надежда вспыхивала с новой силой, особо контрастируя на фоне прошедшей долгосрочной депрессии.
- Как же поживает... главный друг Гарри Поттера? - с любопытством спросил Дамблдор. Не мой друг, а именно Поттера.
- Надеюсь, обойдется без пьяной драки, как с ним, так и со всеми прочими. Но на будущее не загадываю.
Дамблдор просиял.
- Не Пожиратели, уже чудесно, - пробормотал он себе под нос, почесывая спинку незадолго перелетевшего феникса. И обратился, будто бы к себе: - Так кто же прибрал новорожденного к рукам...
Внезапно страшная судорога скрутила грудную клетку. Я незаметно покачнулся, но это не улизнуло от внимательных глаз директора. Невидимый пастух словно решал мою судьбу: убить сейчас, или позже. Молю, хоть бы мысли мои были недоступны, я же ничего не рассказал по факту!
- Гарри? - настороженно уточнил Альбус, привставая. Тело корежило изнутри, буквально выворачивая наизнанку, но внешность практически не изменилась. Я с усилием поднялся.
- Дирекор, разрешите пойти, мне ещё Историю поучить надо, - прохрипели непослушные уста. А затем, с усилием посмотрев в пронзительные глаза Альбуса многозначительно добавил: - И в Гринготтс мне на следующей неделе нужно, без этого никак...
- Я тебя понял, Гарри, конечно же, можно, - быстро кивнул Дамблдор, соглашаясь. Я уж было собрался уходить, как директор вскинулся и, оценив кое-что для себя, придержал:
- На секундочку задержись, мой мальчик, - с этими словами он достал из кармана мантии крохотный ключик и совершил пару пассов. Буквально из воздуха соткался небольшой сейф, с золотым витиеватым узором. Вытащив резную колбочку размером с наперсток, он протянул её мне.
- Отметим твое возведение в Лорды, выпей со мной, уважь старика, - смиренно попросил Дамблдор.
Поколебавшись секунду в сомнениях, я все же собрался с духом и махом опрокинул наперсток в себя. Что б тут же ощутить все прелести адских мучений.
Желудок будто облило кислотой, вывернуло наизнанку и зажевало в стиральной машине. Я рухнул на пол, как подкошенный, стремительно избавляясь от недавно выпитой жидкости. Светящаяся светло синяя субстанция растеклась по персидскому ковру директорского кабинета, не впитываясь, а перетекая словно ртуть.
- Что это за гадость? - прохрипел я, в конце концов, когда желудок перестало тошнить, и получилось перейти в вертикальное положение.
- Гадость говоришь? - переспросил задумчиво Дамблдор, пронзая меня взглядом синих очей. А затем положил мне кисть на плече, и поощрительно стиснул:
- Добровольно отданная кровь единорога, величайшее благо и самое чудотворное вещество для всех... людей.
И это он понял. Я облегченно и почти счастливо вздохнул. Ещё один камень с души долой. Пусть я не могу ничего рассказать, пусть крохи информации, выданные полунамеком, давали возможность лишь в общих чертах нарисовать приблизительную картину. Я искренне рад. И плевать, что у Гарфилда были претензии к Дамблдору, где он сейчас? Со всеми своими советами и жизненно необходимой помощью?!
- Я могу идти, директор?
- Иди мой мальчик, будь крепок и смел, - тепло улыбнулся Альбус. - И помни, что ты не один.
И впрямь, теперь я не один. Впереди неизвестность: проклятые гоблины, заговоры, маячащий неясной угрозой вдали Волан-де-Морт. Предстоящее задание со старой знакомой, да и будущую невесту не стоит сбрасывать со счетов. Дафна Гринграсс собственной персоной. У меня дернулось веко, как и тогда, в Гринготтсе. Дай Бог - прорвемся.