После этого беглого очерка истории происхождения турецких церквей вернемся к султанше Валиде. Как мы уже знаем, она отправилась в Ай-Софию и там, на женской галерее, совершив свою молитву, пошла на паперть. Невдалеке в тени колонн стоял шейх-уль-ислам. Султанша направилась к нему. Заметив это, Мансур со всеми знаками глубокой преданности тоже пошел к ней навстречу.
– Я вижу, что ты пришел на мой зов, мудрый шейх, – заговорила Валиде. – Проводи меня немного по улице, мне нужно задать тебе один вопрос.
– Кажется, светлейшая государыня хочет удостоить меня своим доверием. Это такая честь для меня, что я прежде всего спешу изъявить ей свою благодарность, – отвечал хитрый шейх-уль-ислам, для исполнения замыслов которого прежде всего надо было сделать султаншу своей союзницей.
– Да, я хочу довериться тебе, мудрый шейх. В первый раз после продолжительного молчания я снова обращаюсь к тебе. Придворные интриги разъединили нас, – говорила султанша Валиде, возвращаясь в сопровождении Мансура-эфенди в сераль. – Я очень рада, что наступила наконец перемена в наших отношениях.
– Может ли кто-нибудь более меня ценить твою благосклонность, светлейшая государыня, я всеми силами постараюсь доказать тебе свою преданность.
– Ты сейчас узнаешь, зачем я звала тебя, – продолжала султанша. – Я пришла в интересах нашего могущественного султана, или, лучше сказать, меня привлекла сюда забота о престолонаследии. Ты не хуже меня знаешь о недостатках нашего законодательства в этом отношении, и мое единственное желание – изменить существующие у нас по этому предмету постановления и тем успокоить моего державного сына. Ты молчишь, мудрый шейх?
– Я слушаю. Говори все, светлейшая государыня.
– От одного твоего слова, от твоего толкования закона зависит многое. Ты можешь ввести в закон перемены, если докажешь их необходимость. Будем действовать сообща, и нам нетрудно будет придать вес этим нововведениям.
– Ты думаешь, светлейшая султанша, что будет возможно отменить древние законодательства императорского дома?
– Если и нет, то все-таки я бы хотела, чтобы для принца Юсуфа было сделано исключение.
– Ты желаешь, чтобы после кончины султана вместо законного наследника вступил на престол принц Юсуф?
– Ты угадал. Впрочем, ты еще раньше знал об этом желании.
– Подобный переворот в существующем порядке вещей должен быть тщательно взвешен, – уклончиво отвечал шейх-уль-ислам.
– Будем действовать сообща.
– Своим предложением, светлейшая султанша, ты делаешь мне большую честь.
– Согласен ли ты принять его?
– Я пересмотрю все законы и тогда увижу, возможно ли это.
– Этот ответ я уже вторично слышу от тебя.
– Ты должна извинить меня на том основании, что никто без известных гарантий и выгод не решится на такой важный и рискованный шаг.
– Ты желаешь вознаграждения, понимаю.
– Не вознаграждения, а только работы, светлейшая султанша, участия в государственных делах, одним словом, опекунства.
– Вступив на престол, принц Юсуф будет слишком велик для опеки.
– Ну, тогда назови это местом первого тайного советника.
– Ты рассчитываешь занять место возле меня?
– С неограниченными правами.
– Об этом надо еще поговорить и посоветоваться, мудрый шейх, но сначала я хочу выслушать от тебя, какого рода желаешь ты иметь место: возле меня или надо мной?
– Возле меня не должно быть никого, светлейшая султанша.
– Понимаю, – сказала султанша. – Но прежде чем согласиться на такие условия, я должна еще подумать. Через несколько дней ты узнаешь мое решение.
Этими словами она дала понять шейх-уль-исламу, что разговор их кончен.
– Да защитит и сохранит тебя Аллах, светлейшая султанша, – отвечал Мансур и с низким поклоном оставил двор сераля.
Султанша же отправилась в свои покои, чтобы покончить некоторые дела, прежде чем вернуться в свой летний дворец. Там она предалась размышлениям.
«Я понимаю твои планы, ты хочешь повелевать, захватить в свои руки кормило правления. Но вместе с тем ты думаешь, что я переживу султана. По крайней мере не рассчитываешь на мою смерть. Я думаю, мы еще увидимся с тобой, великий муфтий. Я сделаю тебе уступки, ты получишь достаточные выгоды, но надо мной не будет править никто!»
Несколько дней спустя во дворце принца Мурада произошел случай, стоивший муширу Изету жизни, а в тот вечер, когда смертельно занемог сам принц, султан в сопровождении Гассана ездил в дом софта.
