Кажется меня хотели напугать. Ха. Как говорил один тёмный и бессмертный тип: напугала ёжика задними карманами брюк. У меня её "астральное лезвие" вызвало лишь лёгкий интерес: я уже примерно представлял, как его можно повторить. А сама же коса заставляла меня испытывать исключительно зависть. И это было не особо хорошо. Для тентакливой, я имею в виду: если вам завидует лич, это явно не к добру.
—
— В смысле? — кажется от меня ожидали совсем не такой реакции — Что ты имеешь в виду?
— Твою косу, конечно! Как её зовут? У неё должно быть имя: я чувствую что она разумна!
— Моё оружие не твоего ума дело! — тентакливая попыталась взять ситуацию под контроль — Либо ты спишь со мной добровольно, либо я отрубаю тебе конечности, и использую как игрушку. Ты меня понял?
— Даёшь мне косу и я в твоём полном распоряжении. — произнёс я, стараясь не выдать шикарного настроения — Если конечно сможешь мной воспользоваться, в чём я лично сомневаюсь. Что скажешь?
— Ты слишком высокого о себе мнения! — собеседница презрительно фыркнула — Если ты действительно согласен, то мне будет достаточно одного мановения руки и у тебя неделю стоять будет!
— Ну да, ну да, как скажешь. — покивал я — Так ты согласна или нет?!
— Согласна естественно.
— Тогда косу вперёд!
— Развлекайся. — тентакливая небрежно бросила мне своё оружие — И только попробуй потом начать отнекиваться: я тебя прибью.
Её последнюю фразу я даже не услышал: всё моё внимание было поглощено шикарным оружием. Я (а точнее Туна) прекрасно чувствовал эмоции косы: сложившиеся ситуация её крайне забавляла. Она относилась ко мне, как человек бы относился к котёнку грызущему его ногу: милый, прикольный, и сам того не понимая делает большую глупость.
— Так как её зовут-то? — поднял я взгляд на тентакливую
— Это обычное оружие. Откуда у него может быть имя? — с недоумённым видом заявила та
— Вот оно как… Так ты у нас безымянная… — протянул я вновь взглянув на косу — Сочувствую. Даже у моего скипетра есть имя, а он с тобой не сравниться. И не проси меня вас познакомить: для начала мне придётся заняться реставрацией, а то его курицы разломали.
— Курицы?! — удивилась тентакля
— Угу. Большие такие, трёхметровые курицы, нехило пуляющие магией. Как кукарекнули, так у меня кисти отвалились, вместе с частью скипетра.
— Гарпии что ли? — заинтересовалась собеседница, но я не стал отвечать и лишь отмахнулся от неё
— Хочешь я дам тебе имя? Я более чем способен, можешь не сомневаться! И у меня как-раз на примете есть одно, что идеально тебе подойдёт, особенно с такой хозяйкой. Что скажешь?
Слегка качнув косу в руках, я постучал костяшкой пальца по лезвию. Оружие внезапно ответило протяжной мелодичной нотой, крайне приятный на слух. Данная нота удивительно хорошо сочеталось с издаваемым тентаклевой стуком. Интересно… Кажется я понял почему коса выбрала именно её своей хозяйкой…
Слегка обожжённые руки оказались хорошим напоминанием не отвлекаться: увлёкшемуся и слишком сильно укусившему котёнку погрозили пальцем.
— Хорошо, хорошо. — я хмыкнул — Руки не распускаю. Итак: поскольку твоя хозяйка настолько явно пытается изобразить из себя Похоть, тебя будет правильнее всего назвать Любовь. По моему подходит.
— Ты закончил, развлекаться? — нетерпеливо спросила тентакливая — Хватит заниматься фигнёй, и пытаться давать имена вещам! Давай уже переходить к делу!
— Как скажешь. — довольно произнёс я, и обратился к косе — Ну что? Переходим к делу?
Новоявленная Любовь ответила полным согласием: ей не терпелось по-настоящему обрести имя. Простого ничего не значащего сочетания звуков ей было недостаточно. И я был только рад помочь. Сделав шаг в центр комнаты, я возвёл косу вверх как знамя, замер на мгновение, и с силой опустил оружие, воткнув его рукояткой в бетон. Конечно только моих сил бы на это не хватило, но я действовал не сам. Я вообще в начавшемся процессе был не более чем придатком: выключателем, задача которого просто щёлкнуть погромче.
Что я собственно и сделал: щёлкнул косу по лезвию ногтем, вызвав ещё одну мелодичную ноту, но уже другой тональности и отошёл назад. Теперь я тут был не нужен. Из Любви вылезло несколько тонких тентаклей, которые неуверенно подрагивая (такие действия явно были косе в новинку) потянулись к оставленным в стенах цепям. Стоило им соприкоснуться, как коса заметно оживилась, начав выпускать всё новые и новые конечности, и орудуя ими всё более уверенно. При этом она легонько подрагивала, из-за чего по комнате стала раздаваться едва слышная мелодия.
— Песня Любви… — пробормотал я — А что, звучит…
— Что ты сделал?! — крикнула позабытая мной дамочка, не дав закончить мысль, но тут-же сменила тон — Хотя знаешь что? Без разницы. Я и сама с этим разберусь. Потом. А сейчас есть кое-что поважнее: раздевайся!
— Хе-хе. Да всегда пожалуйста! — я произнёс это, не скрывая ехидного тона — Только чур без жалоб и бессмысленных обвинений: я тебя предупреждал!
