Центральный для нас вопрос звучит так: каким образом человек может разорвать оковы экзистентного одиночества и вернуть для себя опору во внешней реальности. Под такой «несущей реальностью» мы понимаем другого человека, человеческое сообщество, учреждения, в которых формируется жизнь этих сообществ, а также силу духа в той мере, в которой все они плодотворны для человека - короче, все, что может придать смысл и содержание человеческой жизни как нечто постоянное и надежное.Это есть, говоря кратко, путь от экзистентно угнетающего переживания обнаженности человеческого существования к новому чувству укрытости.Проблема возможности новой укрытости человека посреди угрожающего ему мира имеет прежде всего два аспекта. Во-первых, речь должна идти о состоянии мира, внутри которого человек может чувствовать себя укрытым, и в этом смысле мы говорим об онтологической проблематике. Но одновременно речь должна идти и о самообладании, о внутреннем состоянии самого человека, который может чувствовать себя укрытом в подобном мире. А так как это самообладание осуществляется только посредством нравственного усилия, то мы говорим об этической проблематике. Оба аспекта, естественно, тесно взаимосвязаны друг с другом, но для начала должны быть рассмотренными независимо друг от друга. А поскольку мы, следуя собственной логике вещей, переходим от человека к миру, то сама собой складывается структура предстоящего исследования.
Философская мысль. 2001. N 2. C.137 —145
Тема этого исследования сформулирована нами с большой тщательностью; это - проблема преодоления экзистенциализма, причем с акцентом на слове проблема. Вместе с тем необходимо пояснить, что речь не идет о преодолении экзистенциализма как такового. Ставить такую задачу было бы самонадеянным: к тому же это не под силу одному человеку, да и, наверное, философии в целом. Ведь экзистенциализм не является только лишь философским направлением, он возник как необходимое выражение всеобщего духовно-исторического развития. Поэтому и преодоление его невозможно усилиями одной философии, только сдвиг всей духовной жизни нашего времени делает это осуществимым. Задача данного исследования намного скромнее: она состоит лишь в том, чтобы рассмотреть саму возможность такого преодоления, выявить необходимые для этого условия и определить, в каком направлении следует действовать. Кроме того, можно надеяться, что, приблизившись к осознанию проблемы, мы увидим, что первые шаги по этому пути сегодня уже сделаны. Я действительно убежден, что уже начали вырисовываться первые признаки этого преодоления, что разнообразные тенденции поразительным образом сходятся к одной цели, что дело осталось только за тем, чтобы решительно поставить эту цель.
Итак, нужно собрать воедино выводы, которые разбросаны в различных веяниях времени - возможно, еще без осознания их настоящего значения и внутренней взаимосвязи и тем самым приблизиться к постановке вопроса.
Однако сама постановка данного вопроса подразумевает два утверждения: во-первых, что экзистенциализм, или философия экзистенции, как его еще любят называть, в самом деле представляет собой серьезное философское направление. Нельзя пытаться делать вид, что его не существует, хотя бы потому, что экзистенциализм стремится ответить на действительно острые, жгучие вопросу современности. Всеобщий духовный кризис нашего времени (курсив авт.) нашел в нем свое выражение. Если мы хотим честно взглянуть в лицо этому кризису, тогда решительно нет пути, ведущего мимо экзистенциализма. И мы не можем вздохнуть с облегчением только потому, что модная шумиха вокруг него в последнее время затихает. Наша успокоенность будет обманчивой, нерешенные вопросы еще более резко обрушатся на нас, если мы уже сегодня с полной ясностью не осознаем проблематику экзистенциализма и тем самым пути его преодоления.
Вторая предпосылка, содержащаяся в нашей постановке вопроса, состоит в том, что экзистенциализм есть только выражение (курсив авт.) упомянутого кризиса современности, а не есть уже его результат или разрешение. Более того, строго говоря, он хотя и выражает проблемы нашего времени, но именно поэтому не содержит даже намека на направление осмысленного поиска их решения. Здесь, скорее всего, необходима новая, принципиально отличная от экзистенциалистской постановка вопросов. Но тогда это означает следующее: так же как трудно прокрасться мимо экзистенциализма и делать вид, как будто его вовсе не существует, трудно и оставаться в его рамках и преднамеренно упорствовать в нем (кстати, сегодня такое упорство представляется особо опасным). Напротив, надо пытаться всеми силами выбраться из экзистенциализма. В этом смысле можно быть уверенным, что проблема преодоления экзистенциализма - решающая проблема современной философии.
Однако, сначала необходимо сделать пару предварительных замечаний. Прежде всего, нужно признаться, что эта тема - весьма рискованная; при этом легко можно попасть в опасную ситуацию, поставив на кон свою добрую научную репутацию. Ибо здесь еще в значительной мере идет речь не о надежных утверждениях, опирающихся на строгое научное исследование, а лишь о первом приближении (Abtasten) к постановке вопроса, о первом знакомстве с кругом возможностей, которые еще следует проверить посредством будущих изысканий и уточнить в случае необходимости. Несмотря на это, бывают такие критические ситуации в науке, когда приходится довольствоваться и такими первичными подходами.
Отмеченные трудности становятся еще больше, так как, с одной стороны, речь идет об очень простых вещах, выразимых простыми же словами, вследствие чего многим кажется, что они вне «настоящей философии» и открыты каждому неподготовленному человеку. С другой стороны, именно поэтому приходится действовать на самой границе вопросов, доступных философской рефлексии, постоянно осознавая, что здравый смысл будет требовать свое и что это его требование невозможно совершенно игнорировать, поскольку оно самым прямым образом связано с сущностью изучаемого предмета. А имеется в виду не что иное, как жизнь человека.
