— За меня не переживай. Ты даже представить не можешь, сколько я за свою жизнь натерпелась и чего насмотрелась. Да меня и сама смерть теперь напугать не сможет. Кишка у нее тонка. А ты меня бандюками страшишь. Ничего они мне не сделают, Верунь. Откуда мне знать про какие-то там деньги? Про то, куда ты подалась? Зять мне домишко в деревеньке покупал. Он же все документы оформлял. Я — немощная старуха, которую смерть то и дело по башке клюкает. Того и гляди ум последний вышибет. Какой с меня спрос? А захотят с зятем пообщаться — так всегда пожалуйста. Мало им точно не покажется.
— Все равно мне страшно за вас, — сдавленно произнесла Вера. — Вы мне, как родная. У меня близких людей всего двое, вы и Степашка. И если с вами что-то случиться, я никогда себе этого не прощу.
— Я тебе обещаю, что со мной все будет хорошо, — хитренько, по-лисьи ухмыльнулась старушка. — Бабка я живучая. Шестьдесят пять лет прожила и еще столько же прожить планирую. Здоровья у меня на десятерых хватит. Силы и того больше. Так что я еще на свадьбе твоей отплясывать буду. Всех твоих подруг перепляшу. А у тебя на свадьбе много девок будет. Звонко они будут каблучками по полу выстукивать.
— Какая свадьба, Василиса Юрьевна?! — глупо хихикнула Вера и, сильно смутившись такой реакции, тут же покраснела. — Не будет никакой свадьбы. Мне никто не нужен. Славы этого двуличного хватило. Всю мою жизнь с ног на голову перевернул.
— Наоборот, на ноги тебя поставил, — ласково посмотрела на нее собеседница. — Если бы не он, ты бы всю жизнь прожила в этой деревушке. Тебе тридцать лет, а ты и жить еще не начинала. Жила одними мечтами и фантазиями. Представляла себя героинями великих произведений, а сама боялась высунуть нос из своей тоненькой скорлупы. Так нельзя, Вера. Ты достойна большего. Я это сразу поняла, как тебя увидела. И у тебя будет большое будущее. Я знаю это точно. Можешь даже не сомневаться. Положенную судьбой корзину страданий ты опустошила. Поэтому теперь готовься принимать подарки судьбы.
— Конечно, с такими-то деньгами, — усмехнулась Вера. — Сколько я на них подарков себе сделаю? Подумать страшно.
— Тебе нужно учиться, Верунь, — взгляд Василисы Юрьевны стал серьезным. — И не смейся. Учиться никогда не поздно. На днях я изучила твою библиотеку и испытала настоящую гордость за тебя. Сколько ты прочитала книг! Они же у тебя до дыр затерты. Сколько ценной информации содержится у тебя в голове — это ж уму непостижимо. Еще ты очень правильно и грамотно говоришь. Несмотря на то, что всю жизнь провела в деревне и не получила высшего образования. Вера, у тебя талант. Поверь в него и иди вперед. Думаю, из тебя получится неплохой журналист. А, может быть, даже писатель. Поверь, у меня на это дело чутье. Я двадцать лет в газете редактором проработала.
— Редактором?! — приоткрыла рот Вера.
— Непохоже? — хмыкнула она. — Думала, я безграмотная старушенция, вздумавшая тебя уму-разуму учить? Недооценила ты меня, Верунь. У меня до сих пор связи среди пишущей братии сохранились. Так что я смогу тебе помочь. Если, конечно, не заленишься. Только учти, деньги имеют обыкновение быстро заканчиваться. И глазом не успеешь моргнуть, как от твоих миллионов и рубля не останется. Поэтому, пока есть такая возможность, учись их зарабатывать. На данный момент ты не умеешь этого делать.
— Вы — удивительная женщина, Василиса Юрьевна, — восторженно посмотрела на нее Вера. — Вы — мой главный подарок судьбы.
— Думаю, жизнь не зря нас с тобой лбами столкнула, — устало вздохнула старушка. — Я всегда верила в то, что каждая встреча судьбоносна. Нужно только понять, для чего тебе послан именно этот человек. Может быть, ты права, и я действительно твой подарок. И твоя главная задача, не забросить его в самый дальний угол, едва содрав с него яркую упаковку, а правильно им воспользоваться. Я могу тебе помочь. Но только, если ты сама этого захочешь. И будешь готова к долгому кропотливому труду.
— Мне не привыкать трудиться, Василиса Юрьевна, — о поджала губы Вера. — С семнадцати лет живу одна в своем доме. Думаете, это так легко?
— А я в тебе и не сомневаюсь, Верунь, — улыбнулась пожилая женщина. — По своей природе ты — труженица. Но деньги порой меняют людей до неузнаваемости.
— Меня не изменят, — твердо заявила Вера.
Прошло три года
Телефон в приемной не замолкал, раздражая Веру все больше и больше. Наверняка, секретарша сплетничает с девицами из отдела продаж. Сплетни — бич редакции, и Вера давно с этим смирилась. Но мириться с вечно разрывающей тишину ее кабинета и мыслей трелью телефона она никак не могла. Зачем только она держит возле себя эту миловидную и достаточно грамотную, но до безумия неорганизованную Валерию? Надо срочно искать ей замену. Не выдержав, она отшвырнула очередную журналистскую «нетленку» и, полная решимости сегодня же заняться поисками новой секретарши, выскочила в приемную.
Как и предполагала Вера, в приемной никого не было.
