Морейн было жаль бросать свою вьючную лошадку, но даже «взбалмошной леди» – краем уха она уловила бормотание конюха: «Вот взбалмошная леди! И чего ей взбрело на прогулку выезжать ни свет, ни заря?..» – вряд ли придет в голову брать на утреннюю прогулку вьючную лошадь. В лучшем случае, он кинется проверять, сполна ли постоялица расплатилась с хозяином гостиницы. Хотя Морейн рассчиталась еще и за ночь вперед, нельзя сбрасывать со счетов возможность того, что Кадсуане посулила слугам награду, коли те станут следить за каждым шагом Морейн. На месте Зеленой сестры Морейн именно таким бы образом и поступила. А так никто ничего не заподозрит – все вскроется только вечером, когда она не вернется.
Взобравшись в высокое седло Стрелы, Морейн вместо второго пенни одарила парня холодной улыбкой – впредь неповадно будет язык зазря распускать – и медленно выехала на промозглые, пустынные улицы. Просто на прогулку, пусть и на раннюю. День обещал быть погожим. Дождь кончился, легкий ветерок уже разогнал тучи, и на светлеющем небосклоне еще виднелись яркие звезды.
На улицах и в переулках на стенах всех зданий по-прежнему ярко горели фонари, но среди слабых теней людей почти не было, только мерно вышагивали ощетинившиеся алебардами и арбалетами патрули Ночной Стражи и совершали свой обход Фонарщики, проверяя, не погасли ли где лампы. Фонарщики тоже носили шлемы и вооружены были так же, как и стражники. Поразительно, как только люди живут в такой близи Запустения, что Мурддраал способен шагнуть из любой густой тени? Проезжавшую мимо Морейн и солдаты Ночной Стражи, и Фонарщики окидывали изумленными взглядами. В Пограничных Землях люди по ночам из дома стараются не выходить.
Потому-то Морейн и удивилась, обнаружив, что первой у западных ворот оказалась не она, а трое очень рослых мужчин, с вьючной лошадью, привязанной позади трех верховых. Придержав поводья Стрелы, Морейн остановилась поодаль. Ни на ком из всадников не было ни доспехов, ни шлема, но у каждого у бедра висел меч, а спереди к седлу были приторочены кавалерийский лук и полный стрел колчан. В этих землях редко кто пускался в путь без оружия. Троица то и дело поглядывала на запертые ворота, перебрасываясь изредка словечком-другим со стражниками. На Морейн они лишь раз посмотрели, и только. Похоже, этих троих интересовало одно – когда же откроют ворота. В свете фонарей она отчетливо видела их лица. Седой мужчина в летах и юноша с суровым лицом носили темные, длиной до колена, куртки, а их головы охватывали плетеные кожаные ленты. Малкири? Морейн вроде бы помнила, что означает эта повязка. Третьим оказался арафелец с вплетенными в косички колокольчиками – тот самый, кого она видела выходящим из «Небесных врат».
К тому времени, когда ярко вспыхнул краешек восходящего солнца и массивные створки наконец распахнулись, у ворот уже выстроилось несколько купеческих обозов. Первыми из города выехали те трое мужчин, но Морейн пропустила вперед себя караван из дюжины высоких, с парусиновыми покрышками фургонов, запряженных шестерками лошадей, и лишь вслед за громыхающими колымагами, которые сопровождали верховые охранники в шлемах и кирасах, миновала мост и двинулась по дороге меж холмов. Тем не менее из виду троицу она не упускала – в конце концов, направлялись они в ту же сторону, что и сама Морейн.
Ехали всадники быстро – видно, наездники они были опытные и почти не пользовались поводьями, но этот темп устраивал Морейн. Чем дальше от Кадсуане, тем лучше. Морейн старалась только все время держать мужчин на виду; незачем привлекать их внимание раньше, чем она сама того пожелает. На таком аллюре купеческие фургоны со своими охранниками давно исчезли позади, а незадолго до полудня показалась первая деревня: крохотную гостиницу на лесистом склоне холма возле дороги обступал десяток двухэтажных каменных домов с черепичными крышами. Даже спустя несколько месяцев Морейн казалось странным видеть, что селяне носят мечи, а возле каждой двери к косяку прислонена как минимум одна алебарда. Это не считая арбалета с полным колчаном стрел. Вид оружия совершенно не вязался со зрелищем играющих на улице детей, которые беззаботно гоняли обручи и пинали набитые сухими бобами бычьи пузыри.
Деревню трое мужчин не удостоили взглядом, даже не придержали лошадей, однако Морейн нашла время купить полкраюхи поджаристого светлого хлеба и тонкий ломоть твердого желтого сыра и коротко порасспросила, не знает ли кто женщину по имени Авинэ Сахира. Никто о ней не слыхал, и Морейн галопом поскакала дальше, пока впереди на убитой дороге снова не появились три всадника, ехавших прежним размеренным аллюром. Возможно, кроме имени сестры, с которой говорил арафелец, они ничего и не знают, но Морейн пригодится любая мелочь, касающаяся Кадсуане или двух других Айз Седай.
