Дружба с Лиане возобновилась, как будто и непрерывалась никогда – и у Морейн, и у Суан, – и теперь в их кружок вошла еще Адине Канфорд, пухлая голубоглазая девушка с коротко стриженными черными волосами. Хотя она и была андоркой, в ней не было и капли упрямства. Разумеется, в Силе она стояла не очень высоко. Принимать подобное обстоятельство во внимание действительно стало для девушек второй натурой. Они возобновили знакомства с сестрами из других Айя, которые были Принятыми вместе с ними, и обнаружили, что в ряде случаев дружба воскресала уже после нескольких слов, а порой угасала и становилась простой данью вежливости. Но в то же время кое-кто из сестер настолько привыкали к пропасти, разделяющей Айз Седай и Принятых, что так и не сумели переступить ее теперь, когда Морейн с Суан тоже носили шали. Но хватит и тех подруг, что есть. С друзьями многое становится легче, даже тот груз на душе, о каком они порой даже не подозревают.
Но дружба дружбой, а дни таяли с неспешностью ледника. Мейлин, наконец, покинула Башню, за ней Керене; за ними по очереди уехали Айша, Людис и Валира, но радость Морейн от того, что поиски, в конце концов, начались, была неполной из-за досады, что она в них не участвует. В Суан пробудился интерес к порученной работе, и даже стало казаться, что жалуется она больше по привычке. Она уходила в апартаменты Сеталии раньше, чем требовалось, и зачастую оставалась там до второй или третьей смены ужина. У Морейн подобной отдушины не было. Ее ночные кошмары продолжались: вновь и вновь она видела младенца в снегу, человека без лица и Солнечный Трон – хотя и не столь часто, как раньше. За исключением последнего. Однако эти сны по-прежнему оставались мучительными. Морейн избавилась почти от всех кружев и оборок, что нашлись в ее комнатах, для чего потребовалось посетить мастера, изготавливавшего подушки, и немного подождать, пока их перешивали по две-три штуки зараз. Несколько подушек пришлось оставить, поскольку Анайю явно огорчило – хотя она ничего и не сказала – их исчезновение. Постель самой Анайи оставалась океаном кружев, при виде которого Суан начинала восторженно хихикать. Но большую часть времени Морейн проводила в других комнатах, так что пришлось пожертвовать кроватью. Ей даже удалось испечь пирог и не превратить его в уголья, но Аэлдра, разок откусив от него, тут же слегка позеленела. Суан предложила ей рыбный пирог, который седовласая сестра объявила вполне вкусным; правда, через час ей пришлось бежать в уборную и просить Исцеления. Никто не обвинил девушек в том, будто они нарочно так поступили – у них этого и в мыслях не было. Однако Анайя и Кайрен сочли случившееся достойной расплатой за жадность.
Всего через неделю после Эллид, на Большой Часалейн, на испытание вызвали Шириам, и она успешно его прошла. Строго говоря, позже всех в Голубую Айя вступила Суан, на несколько мгновений отставшая от Морейн, но Сеталия не согласилась обойтись без помошницы даже несколько часов, так что именно Морейн возложила шаль на плечи рыжеволосой салдэйки, когда на следующий день та выбрала Голубую Айя. И Морейн сопроводила ее, сияющую, в крыло Голубых для церемонии приветствия – где к ней для шестого поцелуя ухитрилась пролезть Суан. Шириам отлично готовила и любила печь.
В Кайриэне этот день был Днем Раздумий, однако Морейн никак не удавалось сосредоточиться на своих прегрешениях и проступках. Они с Суан вновь обрели подругу, которую, как опасались, могли потерять на целый год. Суан даже загорелась идеей подключить Шириам к поискам, и, чтобы отговорить ее, потребовалось несколько часов. Не то чтобы Морейн боялась, что Шириам раскроет их планы Тамре, но в крыле Принятых Шириам слыла одной из отъявленнейших сплетниц. Она никогда не рассказывала о том, о чем давала обещание молчать, однако не могла удержаться от намека на лакомый секрет, на то, что у нее есть тайна. И кому, как не Суан, об этом знать. Стоит другим узнать, что у тебя есть тайна, то кому-нибудь захочется эту тайну раскрыть – такова человеческая природа. Иногда Суан просто не понимет, что значит осторожность. Нет, не иногда – постоянно!
Среди сестер начались разговоры, что Башня должно быть, возрождается, раз за столь короткое время так много Принятых прошло испытание на шаль, и возможно, вскоре к ним присоединятся еще одна-две. По обычаю, об Эллид никто не упоминал, но Морейн думала о ней. За две недели одна женщина умерла и трое получили шали, однако единственная послушница, проходившая в это же время испытание на Принятую, потерпела неудачу и была отослана. В книгу послушниц не было добавлено ни одно имя, а более двадцати послушниц, по слабости дара не имеющих шанса получить шаль, отправили восвояси. Если так пойдет дальше, незанятые комнаты останутся пустыми на столетия. Пока не опустеют все комнаты. Суан пыталась утешить Морейн, но разве можно радоваться, если Белая Башня обречена стать надгробным памятником?
