Во рту пересохло, и Морейн изо всех сил старалась не дрожать от холода, который вдруг внезапно показался ей более свирепым, чем в самый трескучий мороз в самом сердце зимы. Поспешные успокаивающие упражнения не восстановили необходимого самообладания. Она уже знала о Сайрин достаточно – сестры много шептались о новой Амерлин. Именно сейчас ей вспомнился один факт, глубоко поразивший ее, словно острый нож. Для Сайрин ее точка зрения
– Мать, прошу освободить меня от поручения по раздаче вознаграждения. – Голос Морейн был тверд, хвала Свету. – Писцы выполняют работу так быстро, как могут, но зачем заставлять их каждый день выстраиваться в очередь, чтобы сестра одобрила уже сделанное ими? Это только отнимает у них время, которое они могут посвятить работе.
Сайрин поджала губы, словно надкусила незрелую хурму.
– Я бы вообще прекратила раздачу этой дурацкой награды, но это повредит репутации Башни. Нелепая трата денег, и ничего больше! Хорошо, пусть писцы направляют свои бумаги на подпись кому-то другому. Какой-нибудь Коричневой, например. Те любят подобные занятия. – Сердце Морейн взмыло к небесам, но Амерлин тут же добавила: – Ты, разумеется, останешься в Тар Валоне. Как тебе известно, вскоре ты нам потребуешься.
– Как скажете, Мать, – ответила Морейн, и сердце ее после столь недолгого полета ухнуло куда-то в желудок, а потом и ниже, до самых пяток. Она вновь склонилась в глубоком реверансе и вновь поцеловала кольцо на руке Амерлин. С такой женщиной, как Сайрин, лучше не рисковать.
Когда Морейн вернулась в свои комнаты, ее там уже ждала Суан. Подруга вопросительно взглянула на Морейн.
– Меня освободили от раздачи наград, но приказали оставаться в Тар Валоне. «Как тебе уже известно, вскоре ты нам потребуешься». – Ей показалось, что она хорошо изобразила голос Сайрин, хотя в нем и промелькнула нотка горечи.
– Рыбий потрох! – буркнула Суан, откидываясь на спинку стула. – И что ты теперь будешь делать?
– Отправлюсь на верховую прогулку. Ты знаешь, в каком месте и когда меня искать.
У Суан перехватило дыхание.
– Да обережет тебя Свет! – произнесла она, помолчав.
Мешкать смысла не было, поэтому Морейн переоделась в платье для верховой езды, в чем ей помогла Суан. Платье было подходящего темно-синего цвета, вышитые серебряной нитью виноградные лозы с листьями взбирались по рукавам и окружали высокий воротник. Все ее самые темные платья украшала вышивка, но теперь Морейн подумывала, что немного шитья, пожалуй, не повредит. Убрав сложенную шаль в платяной шкаф и достав оттуда подбитый черной лисицей плащ, она засунула щетку для волос и гребень в один из маленьких карманчиков на подкладке плаща, а в другой карман положила швейный набор. Взяв перчатки, Морейн обняла Суан и поспешила к выходу. Долгие прощания – к слезам, а сейчас слезы – это роскошь.
Сестры в коридоре косились на Морейн, но большинство из них, по-видимому, волновали собственные дела, хотя Кайрин и Шириам все же заметили, что для верховых прогулок сегодня слишком прохладно. Лишь Эйдит, жестом остановив девушку, окинула ее взглядом, который очень напоминал взгляд Лилейн:
– Разрушенные фермы и деревни не очень-то подходят для приятной загородной прогулки, – промолвила седовласая Восседающая.
– Сайрин приказала мне оставаться в Тар Валоне, – ответила Морейн с непроницаемым лицом, как подобает Айз Седай, – и думаю, если я, переехав мост, пару часов проведу вне города, она может увидеть в этом непослушание.
Эйдит на мгновение поджала губы; гримаса была столь мимолетной, что Морейн могла бы счесть это игрой воображения. Очевидно, Восседающая догадалась из ее ответа о намерениях Сайрин, и они ей не понравились.
– Амерлин способна вселить ужас в тех, кто хотя бы в малейшей степени идет против ее желаний, Морейн.
Морейн чуть не улыбнулась. О Свет, Эйдит дает ей шанс сказать все напрямую! Ну, почти напрямую. Однако лучше ответить в стиле Айз Седай.
– Хорошо, что у меня и в мыслях нет переезжать мост. Я не хочу, чтобы меня высекли.
В Западной Конюшне Морейн велела оседлать Стрелу – без седельных сумок. Для прогулки по городу в них нет нужды, и, что бы она ни сказала Эйдит, Восседающая могла послать кого-нибудь проверить. Морейн бы послала. Если повезет, никто до самого вечера ничего не заподозрит.