Этот сонет не делится на части, так как разделение делается только для того, чтобы открыть смысл разделяемой вещи, а так как в этом сонете его значение и смысл вполне ясны, он не требует разделения. Правда, что среди слов, выражающих смысл этого сонета, попадаются сомнительные выражения — например, когда я говорю, что Амур убивает всех моих духов и только духи зрения остаются живыми, хотя и вне своих орбит. И эту неясность невозможно разъяснить тому, кто не был в такой степени верным Амуру, а для тех, кто верен, и без того ясно то, что скрывается в этих темных словах, поэтому не стоит разъяснять это сомнение, ибо мои слова были бы напрасными или же излишними.
После нового превращения моего мною овладела одна мысль, которая не хотела меня оставить и все снова возвращалась ко мне, а рассуждение мое было таково: если ты имеешь такой жалкий вид в присутствии твоей донны, то зачем ищешь ты встречи с нею? А если бы она обратилась к тебе с каким-нибудь вопросом, что бы ты ответил ей, предполагая, что ты свободно распоряжаешься всеми своими способностями, чтобы ей ответить? И на это другая смиренная мысль отвечала так: если бы я не утратил всех своих способностей, я был бы в состоянии ей свободно ответить, я бы сказал ей, что, как только я представляю себе ее дивную красоту, сейчас же мною овладевает желание ее видеть. И это желание так сильно, что убивает и разрушает в моей памяти все, что может быть против него, и поэтому прошлые страсти мои не мешают мне искать встречи с нею. И я, движимый такими мыслями, решил сказать слова, в которых, извиняясь перед нею в такой дерзости, все же излагаю ей все, что происходит со мною в ее присутствии, и тогда я написал такой сонет.
Этот сонет делится на две части. В первой я говорю о причине, по которой я избегаю близости моей донны; во второй говорю о том, что со мной происходит, когда я иду к ней. И эта часть начинается словами:
