– Ты не обрабатывала сегодня свою рану? – раздраженно спросил он. Но мне больше показалось, что это был не вопрос, а констатация факта.
– Нет, у меня только есть таблетки, а бинты и антисептик, я купить забыла, – все же ответила я.
– Сядь на стол, – приказным тоном произнес он.
– Что? – снова опешила я.
Повторятся он не стал. Сделав шаг ко мне, он взял меня за талию, поднял и посадил на стол. Я не успела даже возразить. И думаю, даже если у меня было бы на это время, я все равно ничего не сказала бы. Так как от его прикосновения по моему телу побежали мурашки
– Сиди и не двигайся, – произнес он, отпуская руки и отворачиваясь, чтобы подойти к одному из шкафчиков. Открыв его, мужчина достал какую-то коробочку и снова подошел ко мне. Поставив пластиковую коробочку рядом со мной на стол, он открыл ее. Внутри находились бутылочки с лекарствами, бинты и другие медицинские принадлежности. От шока я не могла произнести ни слова. Тем временем он отрезал небольшой кусочек бинта, сложил его в несколько слоев, налил на него какую-то жидкость и повернулся ко мне, поставил бутылочку с жидкостью обратно.
Посмотрев мне в глаза, Пастырь перевел взгляд на мой лоб. Когда он прикоснулся к моим волосам, чтобы отвести их в сторону, я напряглась.
– Тише расслабься, я не сделаю тебе больно. Будет совсем немного жечь, и все, – сказал он успокаивающим голосом.
Если бы проблема была только в том, что я боялась боли, то напряжение сошло бы мгновенно. Но, к сожалению, все дела в реакции моего тела на его прикосновение. Оно не просто все электризуется, но в нем еще и появляются ощущения внизу живота, которых там не должно быть. А этот мужчина находится так близко, еще и с голым торсом. Так что расслабиться получается только для вида, внутри было все также напряжено, как и раньше.
Заметив, что мои плечи опустились, Пастырь поднял руку, в которой держал бинт и приложил его к ране на моем лбу. Все еще держа мои волосы одной рукой, он стал плавно протирать ранку каким-то средством. Я даже задержала дыхание, но совсем не от боли. Я не могла дышать из-за того, что он стоял совсем близко и так нежно прикасался ко мне. Раньше я не испытывала подобных чувств. Никто не заботился обо мне. Из-за этого у меня выступили слезы.
Закончив протирать ранку, он отпустил мои волосы и положил на стол бинт. Достав из аптечки пластырь, он приклеил его мне на рану. Когда мужчина закончил со своими действиями, то посмотрел мне в глаза и заметил мои увлажнившиеся глаза. Я сдерживала слезы из последних сил.
– Эй, ты чего? Было так больно? Прости, я не хотел…
Я дотронулась пальцами до его рта, останавливая его извинения.
– Все в порядке, – произнесла я и спрыгнула со стола, одновременно вытирая слезы, отвернувшись от него. – Ты мне обещал завтрак. Я еще не пила таблетки. Их желательно пить после еды.
Я села обратно за стол и улыбнулась. Пастырь какое-то время смотрел на меня, но ничего не говоря, отвернулся и пошел к плите.
– Яйца с беконом тебя устроят? – спросил он.
– Да, конечно. Я голодна как волк, – с энтузиазмом ответила я. – Кстати, сколько сейчас времени?
– Почти 12, – ответил он, положив бекон на разогретую сковороду.
– Ого, я так долго спала. А где Марина?
– Она еще спит. Смена в баре обычно затягивается до утра.
– А кто тогда открывает его, если и ты, и твоя сестра дома?
– А его обычно никто не закрывает. Там почти всегда на втором этаже ночуют мои парни. Если конечно случается такое, что там никого не остается. То ключи есть не только у меня и Марины, а еще у Байта и Спирита.
– А кто сейчас обслуживает в баре, если Марина спит?
– В такое время бар еще не работает. Обычно для посетителей бар открывает свои двери только к часу или двум, как когда.
– Кто-нибудь еще работает в баре?
– Да, две сестры Кристина и Алиса.
– Ясно. А когда мне можно приступить к своим обязанностям?
– А ты вообще в состоянии работать, после своей аварии? – спросил он настороженно, подходя ко мне и ставя передо мной тарелку едой.
– Естественно, – ответила я.
– А как же таблетки, которые ты пьешь?
– Это обезболивающие. Если ты волнуешься, что я не грохнулась в обморок в твоем баре от перенапряжения, то перестань. Просто вспомни, что вчера я напряглась гораздо сильнее, но со мной ничего не случилось. И если тебя это не убедило, то врач сказал, что сотрясения или другой опасности для моего здоровья нет. Иначе бы он просто не отпустил меня из больницы.
– Как будто тебя бы задержал запрет врача, – фыркнул он, внимательно смотря мне в глаза.
– Тоже верно. Но на этот раз я говорю тебе правду, – ответила ему я, не отводя глаз.
Еще с минуту он пристально смотрел на меня, потом расслабился и сел напротив меня.
– Хорошо. Сегодня начнешь работать, – с какой-то ноткой обреченности сказал он, – а теперь ешь, пока не остыло.
– А ты не будешь? – удивленно спросила я.
– Я уже позавтракал. Давай, берись за вилку и начинай жевать.
Тихо вздохнув, я принялась за еду. Тем временем, он закрыл аптечку, отнес ее на место и вернулся за стол. Откинувшись на спинке стула, Пастырь, с нескрываемым интересом, наблюдал за мной.