– Лия, остановись, – начал подходить ко мне Шот и сразу остановился, как только увидел мой взгляд.
– Лия, даже если мы скажем тебе, где проходила сделка не факт, что он там, – пытался отговорить меня уже Байт.
– Мне плевать. Я, по крайней мере, попробую. Марина, где ключи? – сказала я, все также метаясь по комнате.
– Лия, он бы не хотел, чтобы ты ехала за ним. А если вдруг ты пострадаешь, он никогда не простил бы себя. И если он вернется, то оторвет нам всем головы, отпустив мы тебя. Поэтому успокойся и сядь, – уговаривал меня Спирит.
После того как он произнес эти слова, я опустилась на диван и тихонько прошептала:
– Когда вернется…
– Что? – переспросил Спирит.
– Я сказала, что не если вернется, а когда… – уже громче произнесла я, обнимая Марину, которая уже тихо плакала.
– Ты права, он вернется. Поэтому давайте все сядем и подождем, а если до утра не будет никаких новостей. Мы поедем его искать, – предложил Спирит, просто поражая меня свои спокойствием.
Через несколько часов ожидания, все уснули в гостиной. Кроме меня. Я не могла спать. Сидела «смотрела» телевизор, хотя мысли были далеко. Марина уже давно спала в руках Байта на диване, а рядом с ними Спирит. Двое других спали в креслах. Когда начало светать, я встала и пошла на кухню, включила кофеварку и села за стол. Все время ожидания, я просила Бога, чтобы он вернул мне Адама. Странно, но я никогда не задумывалась о его существовании, пока не столкнулась с тем, что произошло сегодня. Наверное, когда растешь в такой семье, как моя, становишься проще относиться ко всему плохому. Но сегодня, когда я поняла, что могу потерять Адама навсегда, мне не было все равно, мне стало страшно. Страшно, что я могу его потерять, когда толком еще ничего не началось. Поэтому я готова обратиться к кому угодно, даже к Богу, главное, чтобы он нашелся.
Услышав звук, издаваемый кофеваркой, я встала, достала кружку со шкафчика, но выронила ее. Осколки рассыпались по всему полу, но мне было все равно, я услышала то, о чем мечтала услышать последние несколько часов, звук рева двигателя мотоцикла. Перепрыгнув через осколки, я побежала к входной двери и выбежала на улицу, снова не утруждая себя верхней одеждой и обувью. На этот раз я увидела того, кого мечтала увидеть еще прошлый раз. Я прыгнула на него, как только он снял шлем и развернулся, но услышав стон боли, очень быстро отскочила от него.
– Адам, что случилось? – взволновано задала вопрос я, но подняв на него глаза и прикрыв рот рукой, только тихо произнесла: – О, Боже…
– Где твоя куртка? – зло произнес он, сам корчась от боли. – И обувь?
Я не могла ничего сказать, просто смотрела на него в шоке. На что он чертыхнулся, подошел ко мне и поднял меня на руки, тут же поморщившись от боли.
– Ты что делаешь? Где еще болит? – спохватись я и попыталась выбраться, когда он понес меня в дом.
– Не дергайся. Ты делаешь только хуже, – грубо и в то же время заботливо сказал он, я до сих пор не могу понять, как у него это получатся делать.
Когда он пошел к дому, я заметила, что все проснулись, стоят и смотрят на нас у входной двери. Как только мы подошли, они быстро отодвинулись, чтобы дать нам зайти внутрь. В доме Адам опустил меня на пол и зашипел сквозь зубы. В этот момент я точно поняла, что что-то не так. Быстро повернулась к нему лицом и стала снимать с него куртку, когда увидела его голую грудь и живот, который был перебинтован какой-то тряпкой, наверное, она была когда-то майкой. Эта тряпка была вся в крови!
– Ты идиот! – рявкнула я на него, стараясь снять эти «бинты». – Зачем ты меня поднял, когда ранен? Я бы нормально дошла до дома сама.
– Чтобы я тебя не поднимал, нужно было хотя бы надеть обувь, прежде чем выскочить на улицу, тем более в феврале, – в тон мне ответил он.
Я поняла, что спорить бесполезно. Тем более я поняла, что просто так мне не стащить с него эти тряпки.
– Марина, принеси аптечку и ножницы, – сказала я, взяла за руку Адама и повела его к дивану, – а еще звоните в скорую помощь.
– Не нужно скорой, я уже вызвал нашего врача и обрисовал ситуацию. Он будет через 10 минут, – сказал Спирит, когда я заставила Адама лечь на диван, в то же время Марина принесла, все что я просила.
Я стала на колени перед диваном и взяла начатую бутылку виски, которая стояла рядом и, достав с аптечки кусочек бинта, смочила его в алкоголе. Протерев ножницы и свои руки. Я передала булку Адаму.
– Пей, будет больно.
Он принял бутылку без возражений и сделал пару глотков. Взяв ножницы, я начала обрезать бинты вокруг раны. Но бинты с засохшей кровью не поддавались, поэтому я взяла перекись водорода из аптечки и начала постепенно наливать ее по краям, чтобы как можно безболезненней снять бинты. Но как только перекись попала на рану, Адам зашипел и сделал еще один глоток из бутылки. Постепенно мне удалось снять все «бинты», и я заметила, что рана довольно глубокая и кровоточит. Я взяла из аптечки еще бинта и приложила его к ране.