Пилот просто кивнул и Адам, снова взяв мою руку в свою, направился куда-то за вертолет.
И вот тогда я все увидела и восхищенно ахнула. На расстоянии около километра от нас было огромное количество разноцветных огней, которые образовывали прекрасное сердце, а в середине этой красоты стоял столик, накрытый на двоих. Когда мы подошли ближе я увидела, что сердце внутри по всему периметру было покрыто лепестками роз. Как лепестки до сих пор не улетели, ума не приложу. Но зрелище действительно потрясающее.
Подойдя к столику, Адам отодвинул для меня стул и помог на него сесть. Только после этого он обошел стол и сел напротив меня.
– Тебе нравиться? – спросил он.
– Очень. Это потрясающе. Спасибо огромное, – искренне поблагодарила я, а улыбка не сходила с моего лица с того времени, когда я увидела эту красоту.
В ответ он лишь улыбнулся, явно успокаиваясь и продолжил:
– Я не заказывал шампанское, помня о твоей беременности, обойдемся соком. Надеюсь ты не против.
– Я не против, но разве ты не будешь алкоголь? – спросила я.
– Нет, – коротко ответил он, а я лишь улыбнулась шире.
Адам встал из-за своего места, подошел ко мне и налил сок в мой бокал. После этого сделав то же самое для себя, мужчина сел на свое место.
– За тот шанс, который ты мне дала, – произнес тост Адам и поднял бокал.
Я кивнула, взяла бокал и отпила глоток виноградного сока, видя, что он делает то же самое. Именно это момент мой желудок выбрал, чтобы заурчать.
У Адама расширились глаза и он, быстро вскочив на ноги, подошел ко мне, и начал накладывать в мою тарелку холодную пасту, жареные креветки, овощной салат, все это время причитая:
– Какой же я идиот. Ты кроме завтрака сегодня ничего не ела. Нужно было накормить тебя перед отъездом. Да как я могу заботиться о тебя, когда забываю о таких важных вещах…
Он бы, и дальше, продолжал себя ругать и наваливать на мою тарелку еду, если бы я не взяла его за руку, остановив и привлекая внимание на себя.
– Адам успокойся, я до этого момента не чувствовала голода. Ты ничего плохого не сделал. Пока ты все делаешь правильно. И еды, которой ты положил мне в тарелку вполне достаточно, спасибо, – произнесла я и широко улыбнулась.
Когда мужчина немного успокоился, я отпустила его руку, и он направился к своему стулу.
– Сначала ешь, а потом поговорим, – сказал или даже приказал Адам.
Я еще шире улыбнулась, но спорить не стала. Быстро съев все, что было в тарелке, почти не почувствовав вкуса, все-таки была очень голодна, я запила это все соком. И только после этого посмотрела на Адама. Он так и не притронулся к еде, а только вертел в руке стакан с соком и наблюдал за мной, с такой нежностью в глазах, что у меня мое сердце пропустило удар. Поставив пустой бокал на стол, я пристально посмотрела на него.
– Еще сока? – спросил он.
– Нет, спасибо, – ответила я. – О чем ты хотел поговорить?
– Сразу к делу, да? – задал он риторический вопрос, улыбнувшись. – Я бы хотел поговорить о наших отношениях. Как я могу все исправить Лия?
На последнем вопросе он поставил бокал на стол, наклонился в мою сторону и пристально посмотрел мне в глаза. В этих глаза я видела всю бурю эмоций, которая творилась у него внутри. Я отвела взгляд, так как эти эмоции почти причиняли мне боль.
– Я не знаю Адам, – произнесла я и вновь посмотрела на него, – мне было очень больно тогда. Уже прошел месяц, но эта боль так и не утихла. Я могу только сказать, что тебе нужно что-то сделать. Я не могу больше верить словам. И кстати, этот день – замечательное начало.
Адам только кивнул, но ничего не сказал.
– Хочешь поговорить о ребенке? – спросила я.
– Нет, сегодняшний вечер только для нас.
Теперь настал мой черед кивнуть.
– Лия, какой твой любимый цвет? – спросил Адам.
Я засмеялась, вспоминая, что совсем недавно думала об этом, но ответила:
– У меня нет любимого цвета, но мне больше всего нравиться красный, желтый, синий и зеленый. А у тебя?
– Черный, – ответил он.
– Черный – это не цвет, – произнесла я и надула губки.
Адам на это только улыбнулся и сказал:
– Тогда все цвета, которые нравятся тебе.
– Эй. Так не честно! – воскликнула я.
– Почему это? – удивился Адам. – Я люблю тебя. Это естественно, что мне нравиться то, что нравиться тебе.
Я только улыбнулась от его слов и сказала:
– Ну ладно. Пусть будет, по-твоему.
Его губы тоже окрасила улыбка и Адам спросил:
– А какие твои любимые цветы?
Услышав этот вопрос, я еще сильнее рассмеялась.
– Ты угадал. Я люблю красные розы.
Его улыбка стала шире.
– Это хорошо, – пробормотал он и с нежностью посмотрел в мои глаза.
Но нежность в скором времени сменилась грустью, и он произнес:
– Я хотел отложить этот разговор до завтра, но я не могу, извини, – произнес Адам и вздохнул. – Что ты соберешься делать со своей семьей и компанией?
Улыбка моментально сошла с моих губ при упоминании семьи, но я все же ответила: