- Моника, Марк! Идите сюда скорее. Мне помощь ваша нужна! - позвала я их.
- Да мам? - первой на кухню прибежала Моника.
- Дети, несите краски, все что у вас есть.
Дети умчались, а я ушла в нашу комнату.
Выбрав белую простынь, я расстелила её на полу. И стала думать, что написать, а главное как потом повесить, чтобы Лёша мог увидеть её даже в темноте.
Прибежали дети, увидев простынь обомлели.
- Это мы что, на ней будем рисовать? - взвизгнул от восторга Марк.
- Да, солнце, на ней. Давайте, берите кисточки, будете помогать.
Я рисовала большие буквы, а Марк с Моникой раскрашивали их. Рисовать на ткани оказалось делом не из лёгких. Краска растекалась по ткани, образуя кляксы, но текст был узнаваем. Мы провозились довольно долго и когда закончили, то я с удивлением обнаружила, что на улице уже темнеет.
Я выглянула в окно и не решилась сделать то, о чем подумала изначально. Спуститься по лестнице вниз и как-то закрепить простынь напротив подъезда показалось мне безумием. Поэтому я решила закрепить наше послание на балконе. Сделав дело, я вернулась к детям и просто наблюдала за ними.
Дети достали настольные игры и с увлечением играли. Их пока не тяготило наше заключение, но что будет дальше? Им ведь нужно движение, свобода, игры и свежий воздух.
Но, как говорилось в древней поговорке, я подумаю об этом позже! А пока они так мирно играли, мне было так спокойно, что я задремала прямо на полу, рядом с ними.
- М-а-а-м? Мама!! - трясла меня за плечо Моника. - Мам, там что-то происходит страшное!
Я подскочила на ноги и осмотрелась: гирлянды начинали тускнеть, видно батарея садится, дети прижалась друг к другу и со страхом в глазах смотрят на меня.
- Дети, что вас так напугало? - недоумевая спросила я.
- В подъезде, кто-то кричал, и шум был.
- Сидеть здесь и не шевелиться! - голос мгновенно налился сталью. - И чтобы тихо!
Я метнулась к входной двери и застыла, вслушиваясь. За дверью, на пару этажей ниже шла борьба. Расслышать ничего толком не удавалось, только возня какая-то. И вдруг выстрел!
Что? Что мне делать? Бежать на помощь, ибо стрелявший явно человек? Но я не могу рисковать детьми! Если открою дверь... Нет-нет... Пусть сами разбираются! Я сидела у двери и тряслась. И вслушивалась изо всех сил. Но за дверью была тишина.
Что же это значит? Что человек справился и ушёл в свою квартиру? Или что победил монстр?
Опустив голову в руки, я пыталась прийти в себя. Мне нужно успокоить детей.
И когда я уже встала и зашагала в зал, раздался стук в нашу дверь.
Я застыла, пальцем прижимая губы, чтобы дети поняли, что шуметь нельзя.
Стук повторился, только как-то ниже. Потом ещё раз уже совсем у пола.
Я тихонько подкралась к двери, прислонила ухо и вслушалась.
- Ксюша, Ксюшенька, открой, милая! - шептал кто-то за дверью. - Ксюша, это я, Лёша. Открой.
Дыхание перехватило, я, вытаращив глаза и не знала что делать.
Там Лёша! Лёша? Точно? Или одна из тех тварей, что убила Юлю?
Открыть дверь? Подвергнуть себя и детей опасности?
Не открывать? А если там действительно Лёша?
Я тихо заскулила. Никогда не умела принимать решения. Тем более правильные решения. В семье всё всегда решал Лёша.
Вдохнула поглубже, выдохнула. Наклонилась и стукнула туда откуда был в последний раз звук.
За дверью зашуршало.
- Ксюша? Ксюша это ты? Вы живы? Ксюша! - взволнованно шептал кто-то за дверью.
Та тварь, что убила Юлю, говорила монотонно, без эмоций.
Это точно Лёша.
- Дети, живо в свою комнату! И дверь заприте. И сидите там пока я не разрешу выходить.
Дети быстро выполнили мою просьбу (которая больше походила на приказ).
Я взяла пистолет в правую руку, сняла с предохранителя, и тихо открыла замок.
Открыть дверь не хватало духу. Так и стояла, пока за дверью не услышала стон. Резко дёрнула ручку ( как это много раз видела в фильмах) и направила пистолет в темноту.
Черт, вот же дура, а фонарик на что?
Не успела я ругнуться, как на меня направили луч света откуда то снизу. Ну да, стук и стон были же снизу. Очевидно же, что и источник звуков будет внизу. Мысленно ругнула себя за то, что снова не сообразила и наконец разглядела его...
На полу, прямо перед дверью, весь в крови и порванной одежде, сидел Лёша и смотрел на меня счастливыми глазами.
Дошёл!
Сердце от радости сделало кульбит. И не важно, в каком он состоянии - вылечу. Я спрятала пистолет за пояс и подошла к Лёше, чтобы он облокотился на меня, но вместо этого меня крепко зажали в объятиях и усадили на колени.
- Как же я рад, что с вами все хорошо!!! Родная моя. Любимая! - его слова перемешивались с поцелуями.
-Лёша, здесь монстр! - только и смогла я вставить слово между поцелуями.
- Уже нет никого. Я убил его. Теперь здесь безопасно будет какое-то время. - ответил он и откинулся спиной на стену.
- Всё равно, давай зайдем внутрь. Мне здесь страшно! - прошептала я, озираясь.
- Ну раз страшно, то пойдём. - устало улыбнулся он.
Я помогла ему подняться и дойти до дивана, потом быстренько закрыла дверь на замок и вернулась. Лёша уже спал.
В детской послышалось шуршание и шёпот. Дети не смели выйти без разрешения, но голос папы уже услышали и рвались к нему.
