По Ксюше было видно, что она обеспокоена не на шутку и поэтому я оставил её в покое.
Не смотря на плотный поздний ужин(который легко можно было назвать ранним завтраком) Марк чувствовал себя нехорошо. Постоянно просил остановиться передохнуть.
Было видно, что это путешествие уже вымотало его. Как и нас, впрочем.
День уже клонился к вечеру и мы присматривали место для ночлега, понимая, что ещё одну ночь наша дочь проведёт в одиночестве.
Внезапно Ксюша остановилась и я увидел, что она ушла в себя. Это хорошо! Хорошо же, правда? Значит она видит Монику?
-Передохнем. - монотонно проговорила она и закрыла глаза.
Марк соскочил с моих рук и улегся прямо на траву, а я с тревогой смотрел на жену.
Мы с Марком немного перекусили печеным яйцом. Кусочек я сунул в руку Ксюше и она стала механически его пережевывать.
Прошло уже довольно много времени. Сумерки сгущались, а Ксюша все так же сидела молча. Марк наевшись, уснул прямо на траве.
-Нет! Нет-нет-нет! - заметалась она.- Вставай!
-Ксюша, что? Что случилось? - кинулся я к ней.
Но жена меня не слышала.
Через несколько минут она пришла в себя. Сидела и смотрела вперёд широко открытыми глазами.
-Ксюша! Ксюша! - тряс её за плечи я. - Что случилось?
- Всё в порядке! - ответила она, придя в себя. - Я надеюсь.
-Что значит надеюсь? Ты видела Монику? Она в порядке?
- Я не знаю, Лёш. - устало прошептала она. - Она проснулась. Долго плакала, потому что хотела кушать.
На этом месте я выругался. Мы-то только что поужинали. Да, это вам не ресторан и не домашняя еда, но с голоду не умираем!
- Несколько раз она падала, пытаясь встать. - продолжила рассказ Ксюша, вытирая слёзы. - Совсем без сил она... Потом все таки встала и даже попыталась идти, но тут её ужалила какая-то тварь. Н-не знаю, что это... На боку у неё очень быстро начала чернеть рана от жала. Наверное яд... Но потом Моника что-то сделала. Она сорвала несколько цветков и выдавила сок из них прямо на рану. И знаешь.. Кажется яд перестал распространяться.
Я сидел и слушал жену, боясь дышать. Каждую минуту я ждал, что она скажет,что с дочкой случилось непоправимое...
- Она почти вышла к какой-то дороге, видела людей, кажется военных, машины, но сил дойти до них или хотя бы крикнуть у неё уже не было. Она просто лежала и смотрела на них. Она была так близка к спасению, но я чувствовала как угасает её сознание. Но, прежде чем она отключилась, её нашли. Её забрали военные! С ней все будет хорошо! Теперь осталось только нам попасть туда.
Невероятно. Как? КАК маленькая девочка ОДНА смогла преодолеть такой путь? Как она смогла выжить?
Но теперь наша малышка в безопасности! Теперь ей ничего не грозит! Истощена? Откормят! Изранена? Вылечат! Современные медкапсулы творят чудеса!
С плеч словно гора свалилась, когда я осознал, что дочку забрали в бункер.
А мы? Мы доберёмся! Ведь нам осталось совсем чуть-чуть!
"Солнце! Ну почему сегодня такое солнце? Не припомню даже, чтобы за последние годы хоть раз было настолько жарко. Закон подлости?"
У нас совсем нет воды, а солнце печёт словно на адской жаровне. Как назло ни единого дерева, чтобы укрыться в тени. Далеко справа виднеется болотная топь - похоже, что именно там блуждала Моника, но сворачивать туда не стали. Едва ли там будет пригодная для питья вода, а крюк придётся сделать приличный. Да и, насколько можно судить по Ксюшиным видениям, там слишком много опасной живности.
Пересекли какую-то дорогу. Конечно по хорошему асфальту было бы идти легче, чем по пересеченной местности, но дальше, а на это сил нет, поэтому идём напрямую, по полям.
Впереди, на горизонте видна столь желанная гора.
Марк совсем обессилел. Уже полдня несу его на руках. Он едва ли в сознании.
С Ксюшей тоже все плохо - все чаще она хватается за живот. Похоже, что преждевременных родов не избежать. Только бы успеть дойти до базы.
Нам бы ещё хотя бы одну передышку у воды. Ещё только разок напиться и мы доберёмся! Но, судя по местности, воды не предвидится. Вокруг простирались, насколько можно было видеть, бескрайние поля. Душистая зелёная трава и море разных цветов. Красиво даже.
Все больше у меня разрастался страх за Марка. Весь путь все наши переживания были направлены на Монику, а Марк был всегда рядом и поэтому не было таких опасений за него. Но сейчас, когда он безвольно повис на моих руках, я бешусь от своего бессилия. Родитель должен... Обязан защищать своего ребёнка. Не позволять опасностям касаться их. А я? Сначала не уберег Монику. Теперь Марка ...
Рук уже почти не чувствую. Марк хоть и маленький, да худенький, но путь, что я проделал с ним на руках превышает уже, наверное, пару десятков километров. Все чаще останавливаемся. Все дольше отдыхаем, но солнце палит так, что отдых не приносит ожидаемого прилива сил.
Внезапно, позади нас я услышал глухой рокот.
Прохладный влажный ветерок принёс невероятное облегчение. Мы, не сговариваясь, обернулись назад и увидели огромную грозовую тучу.
Глаза Ксюши расширились от удивления и облегчения и она громко и радостно засмеялась.
