Коляска возмущённо пискнула — как так, пыльную гадость в её чистое нутро! Но Джей влил в канал ещё эфира, чтобы не думала сопротивляться, а потом добавил на словах:
— Будешь упрямиться, я тебя потом не вымою.
Коляска сначала аж завибрировала от ужаса, а потом до неё дошёл смысл его слов: значит, если покладисто всё выполнит, то в итоге получит мытьё. На этом она смирилась со своей участью, опустила полог и резво принялась укладывать в себя клешнями на гибких телескопических руках наваленные рядом вещи.
Джей же, довольный маленькой победой, пошёл открывать ворота. Сам бы Джей это воротами не назвал — речевая аура подсказывала слово "жалюзи", но развернуть планки так, чтобы впустить свет, тут было нельзя. Вскоре Джей понял, в чём именно была неисправность: одна сторона полотна застревала и не поднималась до конца, приходилось подталкивать её рукой. К счастью, у артефакта подъёма был свой эфирный пузырь, а в нём — инструкция по починке самых типичных проблем. Джей посмотрел доходчивые картинки с пояснениями, нашёл подходящий тонкий инструмент в куче хлама и выковырнул из подъёмника набившийся туда мусор. Ворота заработали исправно.
К вечеру гараж сиял не хуже, чем обитающий в нём Импульс. Джей отсортировал мусор, компактизировал то, что хранилось про запас, разложил на стеллажах немногие инструменты, заодно нашёл, чем копать клумбы. Даже пол помыл! Самому Импульсу тоже устроил баню — хоть снаружи он и сверкал, внутри всё было примерно так же, как у Эдны на диване, так что пришлось повозиться. Наконец, после всех остальных работ, Джей сжалился над скулящей коляской и отмыл её.
Довольный выполненной работой, он вернулся в дом, чтобы заняться ужином. Однако, войдя в гостиную, встал, как вкопанный.
Эдна не притронулась к еде. Три прекрасных блюда с обеда так и стояли, сирые и холодные, рядом с Церебрумом, и уже даже не пахли. Эдна сосредоточенно ковырялась в какой-то таблице, развёрнутой на полкомнаты и словно не видела тарелки.
— А, Джейлин, — рассеянно сказала она, увидев его сквозь таблицу. — А чё, у нас перекусить чего-нибудь нету?
***
По правилам Джей должен был ответить “да, хозяйка” и тут же подать ей самый быстрый перекус. Но Джей больше не обязан был подчиняться правилам, а возмущение, страх и обида переполняли его и всё же выплеснулись за борт.
— Вам не понравился обед?
Эдна, которая всё это время продолжала смотреть в таблицу, наконец сфокусировала взгляд на Джее.
— Обед?
Джей обошёл столик и встал с той стороны, где приютились тарелки, после чего сделал неловкий жест в их сторону. Эдна проводила его взглядом и упёрлась в холодную еду.
— Ой.
Джей молчал, не доверяя себе: Эдна, конечно, мало знала о Свити, но даже она сообразила бы, что они не отчитывают хозяев.
— Я забыла про него, — наконец призналась Эдна. — Разогрей?
И посмотрела на Джея такими большими несчастными глазами, что он внезапно позабыл всё своё возмущение. Конечно, разогретая еда — это уже не то, и кулинарная аура на пару с медицинской принялись зудеть, что лучше бы приготовить новое. Но Эдна хотела есть сейчас, и Джей не собирался кормить её бутербродами. Пришлось греть.
Когда он поставил снова тёплые тарелки перед Эдной, та уже опять увлеклась своей таблицей, рассеянно кивнула и принялась писать кому-то письмо.
Джей никогда не считал себя особо проницательным или прозорливым. Аур, связанных к прогнозами и анализом данных, у него не было, как и у всех Лаймов. Но вот в этот момент он узрел будущее так, словно всю жизнь только этим и занимался: сейчас Эдна опять увлечётся работой и забудет про еду. И всё опять остынет. И будет он второй раз греть несчастный обед.
Этого он допустить не мог. Если Эдна собиралась над ним издеваться, то он больше не обязан был это терпеть.
Он хотел позвать Эдну, но растерялся, стоило ли звать по имени или хозяйкой, и в итоге просто взял за запястье её руку, которой она что-то писала в таблице, и положил на ручку ложки.
Эдна оторвала хмурый взгляд от экрана — и он тут же стал удивлённым.
— Ой, супчик! Джейлин, ты зая!
Джей отпустил её руку и осторожно улыбнулся. Хозяйка наконец-то принялась есть. На Джея накатило такое невозможное облегчение, что он чуть не растёкся лужицей по дивану. Наконец-то что-то пошло правильно! Хозяйка ела то, что он приготовил. Джей — хороший Лайм, который справляется со своими обязанностями.
— А вкусно, — бросила Эдна между ложками, и самооценка Джея пробила крышу. Он всё сделал правильно! Задача была трудной, но он превозмог, догадался и всё решил! Одобрение от всех аур приливало к голове. Джея даже немного повело от удовольствия.
И это он собирался сбежать и жить как-то сам по себе, без хозяина, без человека, которому надо угождать и о котором требовалось заботиться? И никогда больше не испытать такого наслаждения? Внезапно свобода уже не казалась чем-то хорошим. Джей не хотел оставаться один.
