— Думаю, Эллонур имел глупость попасть под чары… — тихо прошептал Леголас, потупив глазки, — моего отца, — Халдир удивленно вздёрнул бровь. На что Леголас лишь тяжело вздохнул и продолжил высказывать вслух предположение, зародившееся в нём не так давно. — Ты не понимаешь… Трандуил обладает способностью влюблять в себя всех вокруг. В Эрин Гален на него разве что не молятся. Мой народ боготворит его, идеализирует, они безропотно последуют за ним даже на верную смерть. Приказ Лесного Короля — это закон. Сама мысль о том, чтобы пойти против его воли, преступна, не говоря уже о том, чтобы бросать ему вызов или сопротивляться ему. Это чистой воды самоубийство… Он никогда и ничего не забывает и не прощает. Он просчитывает свои ходы на десять шагов вперёд и ничего не делает просто так. Да, мой отец безжалостный тиран и деспот. Любить Трандуила — это всё равно что мечтать о том, чтобы согреться в лунном свете. Безнадёжно и контрпродуктивно. Манящий и красивый, но холодный, как льдышка. Поверь мне на слово, я пытался любить его и вот к чему это привело, — печально развёл руками опальный принц, — Я изгнан, предан анафеме и лишён всего до скончания веков. Для моего народа я ненавистный выродок, исчадье тьмы и моё имя стоит на одной планке с Мелькором и Сауроном, уж поверь, я знаю о чём говорю. И всё же… Не знаю, в нём есть что-то общее с моим лордом, я не могу этого объяснить, но Глорфиндел и Трандуил очень похожи. Они оба безумно красивые, сильные, внешне холодные, а в действительности очень вспыльчивые, требовательные и жестокие, властные… Может быть, поэтому я влюбился в Глорфиндела с первого взгляда. Наверное, отчасти я видел в нём своего отца и бессознательно пытался заставить его меня полюбить, потому что Трандуил никогда…
Принц закрыл глаза и проглотил подступивший к горлу комок.
— И ты ведь такой же, как мой лорд и мой отец, Халдир. Я к тому, что Эллонур выбирает любовников, по образу и подобию Глорфиндела. Возможно, ему бы стоило сменить приоритеты, потому что любить таких, как Трандуил и Глорфиндел очень больно. И если он полюбит тебя, ты тоже можешь ранить его своей холодностью или пренебрежением. Так же, как Глорфиндел ранил меня. И всё же… Глорфиндел смог полюбить меня и изменился. Кто знает, может быть, Эллонур сможет отполировать твоё сердце, а ты взамен излечишь его?
Два синих пронзительных глаза заглянули мужчине прямо в душу.
— С каких это пор ты стал экспертом в сердечных делах, эльфёнок? — усмехнулся галад. — Сказать «люблю» легко, но вот сказать при этом правду гораздо сложнее. Потому как больно сложная это штука — любовь, чтобы говорить о ней применительно к малознакомому эльфу. Лишь страсть бывает с первого взгляда, любовь требует времени, эльфёнок. И с чего ты взял, что Эллонур запал на Трандуила?
Леголас печально улыбнулся и пожал плечами.
— Просто посмотрел ему в глаза. Я уже видел этот взгляд раньше… Он не первый и не последний, кто попадает под чары лесного колдуна.
Принц замолчал и, смущённо пожевав губку, заглянул Халдиру в глаза:
— Ты не мог бы быть с Эллонуром чуточку… нежнее? Не думаю, что мой лорд хорошо обходился с ним, когда они были вместе. А ведь все хотят, чтобы их любили. Я думаю, Эллонур тоже мечтает быть для кого-то единственным.
— Нежнее? — расхохотался Халдир. — О нет, я собираюсь всыпать этому ревнивцу как следует! Я намереваюсь сделать ему очень больно, потому что это то, зачем он пришёл ко мне, потому что это моя природа и потому что Эллонуру это нравится, — опасно промурлыкал галад и уже намного мягче добавил:
— Я сделаю Эллонуру очень больно, чтобы он избавился от демона с ледяными глазами и куском железа, вместо сердца. Не переживай, я не причиню Эллонуру зла. Я заберу его боль и вину так же, как это сделал с тобой Глорфиндел, когда ты заглянул в Зеркало леди Галадриэль.
Леголас вспыхнул. Нашёл о чём спрашивать Мастера! Идиот!
— Ты такой милый, когда краснеешь… Ты же живешь с Глорфинделом уже два года, а тебя всё ещё так легко смутить. Когда же ты уже повзрослеешь? Ты ведь сам благодарил меня за игрушки из лавки сбруйщика. Тебе же понравилось, разве нет? Но ты ведь понимаешь, что многие их этих игрушек могут причинять жуткую боль. Правда, в умелых руках, таких как руки Глорфиндела, или мои руки, они способны причинять боль правильно…
Леголас еле сдержал сладострастный стон, норовивший вырваться из горла при мысли об игрушках из загадочной коробки. Юноша ещё не все их видел и испробовал на собственной шкурке, Глорфиндел показывал их ему одну за другой и многие из них были, мягко говоря, пугающими… но в то же время его лорд всегда умел превратить боль в удовольствие. Боль и удовольствие смешивались воедино, заставляя его биться в экстазе и терять сознание от бурных оргазмов. И Леголас знал, что то, что Глорфиндел уже показал ему, всего лишь крупица огромного мира, который его лорд будет открывать для него постепенно…