Леголас что-то недовольно проворчал себе под нос, но возмущение его было недолгим — Гилрион проснулся, и его внимание тут же привлёк большой чёрный жук, который полз по зелёной травинке. Проклятый жук, как назло, выпустил крылышки, когда маленькие пальчики потянулись к нему, и поспешил убраться подобру-поздорову, чем привёл малыша в неописуемый восторг. Леголас удручённо вздохнул и попытался переключить внимание маленького непоседы на большую волосатую гусеницу, которая хотя бы никуда не пыталась сбежать.
На минуту, пока его кроха был занят изучением волосатого чудища, принц отвлёкся от сына, чтобы проверить, как там обстоят дела у Элронда и Глорфиндела, и с облегчением увидел, что остальные эльфы благоразумно отсели подальше, уступив место сенешалю и позволив ему сесть напротив Элронда. Судя по многочисленным неловким паузам, разговор явно не клеился. Но чудом было уже то, что эти двое вообще разговаривали, учитывая, что холодная война растянулась на несколько месяцев.
Юный принц, конечно же, не забыл ни выходку Элронда, ни её последствия, но решил, что в состоянии это пережить. Его гнев и подорванная вера во Владыку Имладриса не шли ни в какое сравнение с тем, что два упёртых и самовлюблённых Нолдор начали общаться. Теперь оставалось только надеяться, что за долгую холодную зиму, которая ждала их впереди, два друга смогут восстановить то, что было столь бездумно ими разрушено.
Комментарий к Глава 22. Счастливые будни atto = (Квенья) папа
ada = (Синдарин) папа
nana = (Синдарин) мама
====== Глава 23. Зима в Имладрисе ======
— Нравится то, что видишь? — презрительно поинтересовался Эрестор, наклонившись к уху Глорфиндела, который пристально наблюдал за милой сценой, разворачивавшейся за окном.
Ночью долгожданная зима пришла в долину, укутав белоснежным одеялом каждое растение и дерево. Снег тяжёлыми хлопьями падал на землю, заглушая все остальные звуки в Последней Обители. Создавалось впечатление, что многочисленные обитатели Имладриса навсегда покинули эти земли, оставив их в распоряжение Гилриону и Леголасу.
— Гил впервые видит снег, — спокойно заметил Глорфиндел, проигнорировав едкий выпад Эрестора в его сторону. С замирающим сердцем древний воин наблюдал сквозь расписанное причудливыми узорами окно, как Леголас нежно поцеловал малыша в румяную щёку и в сотый раз заботливо натянул шерстяную шапку на своенравную золотую макушку, не желавшую мириться с её необходимостью. — Конечно же, мне нравится то, что я вижу. А тебе разве нет?
— Ну твои странные наклонности ни для кого не секрет, — фыркнул Главный Советник. — Полагаю, только ты способен найти нечто возбуждающее в этом милом до тошноты зрелище!
Глорфиндел расхохотался, не в силах отвести глаз от ничего не подозревавшего Леголаса, который умудрился-таки заставить упрямого малыша надеть шапку и теперь учил его, как лепить снеговика.
— Возбуждающее? — задумчиво протянул древний воин. — Знаешь, пожалуй, ты прав. Леголас с моим эльфёнком на руках меня возбуждает. И почему, собственно, меня это не должно возбуждать? В конце концов, это мой сын и мой принц. Мне нравится трогательное и невероятно нежное отношение моего Синда к Гилу.
— Вот это-то и странно… — беспощадно заметил Эрестор. — С каких это пор нежность тебя так заводит?
— Несмотря на свой юный возраст, Леголас прекрасно справляется с ролью родителя, — спокойно заметил Глорфиндел, понимая, что спокойный невозмутимый тон выбесит Главного Советника Имладриса гораздо больше, чем все едкие комментарии, которыми он мог бы осыпать злопыхателя, вместе взятые. — И это заставляет меня желать его ещё больше. В конце концов, я хочу от моего принца ещё несколько эльфят…
— О, я только за! — злобно прошипел Эрестор. — Обрюхать маленького Синда снова и как можно скорее. Надеюсь, на этот раз он сдохнет во время родов! Это было бы лучшей расплатой за то, что это ходячее недоразумение с внешностью Эллериан сотворило с той, кого я…
Эрестор осёкся, поняв, что ляпнул лишнего.
— Той, кого ты что?.. — удивлённо вздёрнул бровь Глорфиндел, поражённый словами, невольно сорвавшимися с губ разъярённого мужчины. Главный Советник наградил его испепеляющим взглядом, подобно тому, что гадюка бросает на осмелившегося наступить ей на хвост нерадивого путника, и сенешаль решил, что благоразумнее будет сменить щекотливую тему. К тому же, всегда можно посплетничать о тайной любви «ядовитой гадюки» с Элрондом. — Ты часом не ударился головой, когда спускался по лестнице? Эллериан уплыла в Валинор, а не умерла при родах. Это всем известно!
— Это байка, которую ублюдок Трандуил скармливает таким тупоголовым эльфам, как ты, Глорфиндел. Эллериан нет в Валиноре! Мне это достоверно известно. К тому же, ни одна мать в здравом уме не бросила бы своего эльфёнка! Даже эта маленькая шлюшка не бросила своё дитя, несмотря на твои… извращённые предпочтения в постели!
Глорфиндел задумчиво смотрел на Эрестора, как будто видел его впервые. И кто бы мог подумать, что высушенная вобла способна… любить?!