— Ну что ты пялишься на меня, сенешаль! Даже такой тупица, как ты, способен сложить очевидные факты воедино! Если Эллериан нет в Валиноре, то стало быть она мертва! И умерла она как раз тогда, когда это убожество появилось на свет. С чего ещё подонку Трандуилу так ненавидеть эту белобрысую мразь! — выплюнув яд, гадюка уползла по направлению к двери, оставив ошалевшего сенешаля наедине с его мыслями. Прошлое коронованной семейки Синдар всегда было окутано мраком и тайнами. Заявление же Эрестора давало пищу для размышлений, но порождало скорее больше вопросов, чем ответов.
За окном тяжёлыми хлопьями падал снег; Леголас с помощью Гилриона соорудил маленького корявого снеговика. Отмахнувшись от мрачных мыслей о тайнах, окутывавших появление его Синда на свет, Глорфиндел принял решение. Бросив на стол недописанное письмо, которое он пообещал Владыке закончить к обеду, древний воин закутался в шерстяной плащ и захлопнул массивную дверь кабинета. Увидев величественную фигуру своего воспетого в легендах отца, Гил так громко завизжал, что наверняка оглушил всех жителей «вымершей» долины, а Леголас, расплывшись в улыбке, нежно поцеловал своего лорда, и был тут же захвачен в плен — Глорфиндел не выпускал его из объятий до тех пор, пока не насытился горячим ртом и чувственными губами загадочного принца.
В глубине души Глорфиндел знал, что в словах Эрестора была доля истины. Он действительно гордился сверх меры и хвастался направо и налево своим прекрасным Синда и очаровательным малышом, которого тот ему подарил. Но чего озлобленный эльф не понимал, так это того, что Гил был не просто доказательством состоятельности древнего воина, как мужчины, а Леголас давно перестал быть просто безвольным телом, единственным предназначением которого было рожать ему наследников. Преисполненному злобы и ненависти старому эльфу, утратившему любовь всей его жизни, не дано было испытать это умиротворяющее чувство.
Глорфиндел впился в губы Леголаса страстным поцелуем, совершенно не заботясь о том, что они были на обозрении у всего Имладриса. Воин подбросил Гила в воздух и, споймав своё маленькое сокровище, запечатлел благоговейный поцелуй на нежной, как бархат, щёчке сына. Снег продолжал укутывать крыши и башни Последней Обители, пока счастливые родители помогали ненаглядному чаду лепить друга невзрачному снеговику, дабы тому не было одиноко в белоснежной пустыне.
Наблюдая за визжавшим от восторга Гилом, счастливой улыбкой, порхавшей на губах белокурого принца, и светом, что излучали изумрудные глаза старого друга, на долю которого выпало столь много тяжких испытаний и утрат за его бесконечно долгую жизнь, Элронд с довольной ухмылкой потягивал изысканное вино.
Игра определённо стоила свеч.
Комментарий к Глава 23. Зима в Имладрисе Леголас зима: https://pin.it/j4etuyvv64hsge
====== Глава 24. Неожиданное путешествие ======
Несмотря на то, что в долину пришла зима, Таларон не только не прекратил тренировки, но ещё и ужесточил их. Всего несколько недель назад учитель по оружию допустил Леголаса до участия в спаррингах с другими новобранцами, и тот был безмерно счастлив, хоть и побаивался сперва, что снова станет объектом для насмешек и издевательств. Но, к его величайшему удивлению, всё прошло на удивление гладко. Частично благодарить за столь лояльное отношение к нему юнцов-Нолдор нужно было Глорфиндела, который теперь довольно часто присутствовал на тренировочном поле, а частично непререкаемый авторитет Таларона, который мгновенно пресекал любое поведение, имевшее целью унизить соперника. В качестве наказания грозный мастер по оружию либо гонял всех новобранцев до седьмого пота, либо вызывал задиру на дуэль — с собой, конечно же. Стоит ли говорить о том, что спарринг с Талароном всегда заканчивался одинаково — заносчивый юнец валялся в соплях и синяках на земле, умоляя воина о пощаде.
В один из таких дней Глорфиндел по привычке заглянул на тренировочное поле ближе к концу урока, чтобы лично посмотреть на то, какого прогресса его Синда достиг во владении мечом. Несмотря на то, что Леголас снова продул юнцу-Нолдо, в его защитных движениях и довольно неожиданных, правда, непродуктивных атаках отчётливо чувствовалось влияние Таларона. Встретившись взглядом с капитаном, Глорфиндел удостоил его удовлетворённым кивком.
Тренировка закончилась, и измотанные юноши тащили мечи и амуницию в барак, подгоняемые строгими криками Таларона, лишь запыхавшийся Леголас остался стоять на поле, вопросительно уставившись на своего лорда.
— Уже намного лучше, pen-neth. Ты быстро учишься!
Леголас расплылся в счастливой улыбке и тут же удивлённо вскрикнул, когда Глорфиндел резко схватил его за волосы, притянул к себе и впился в губы требовательным поцелуем.