В первые дни их путешествия погода выдалась просто чудесная, — солнышко ярко светило в небе — и в тяжёлых меховых плащах, к великой радости Леголаса, не было никакой необходимости. Большую часть дня Гил по вполне понятным причинам проводил с Леголасом, который ни на миг не выпускал непоседливого эльфёнка из крепких объятий — вовсе не потому, что Лайниэль могла бы попытаться сбросить маленькое недоразумение со спины, а потому что эльфёнок, которому к этому времени исполнился годик, пытался объять необъятное в один присест, обладал неуёмным источником энергии и неиссякаемым любопытством. Гил с интересом изучал новый для него мир, а также животных и растения, что его населяли. С одной стороны, принцу, конечно же, льстило, что эту черту Синдар — любовь ко всем живым созданиями и творениям Илуватара — его сын унаследовал от него, но, с другой стороны, на то, чтобы ответить на многочисленные вопросы, которыми без конца засыпал его любознательный эльфёнок, уходили все его силы. Радовало только то, что впечатления, которые приносил с собой каждый новый день, выматывали активного эльфёнка настолько, что тот засыпал без задних ног, как только путники успевали остановиться на ночлег и развернуть лагерь.
Этих моментов Леголас ждал с нетерпением, потому как воины, которые не стояли в дозоре, собирались у костра, чтобы поужинать и потравить армейские байки. Истории о сражениях и странствиях, — том образе жизни, который всегда так манил Леголаса, но от которого он давным-давно отказался по причине того, что никогда не сможет принести своему дому славу и гордость, а лишь позор и презрение. Весёлая компания воинов Глорфиндела и их рассказы, которыми они делились у костра, захватывали воображение юного эльфа и отвлекали от мрачных мыслей о том, какой будет реакция Галурона на появление презренного изгнанника в Лориэне. Со средним братом у них всегда были довольно прохладные и натянутые отношения — у того всегда находились более интересные дела, нежели возиться с сопляком. Но от переживаний толку было мало, и потому Леголас предпочитал думать о злобной копии Трандуила как можно меньше.
По правде говоря, поначалу юный Синда чувствовал себя в окружении воинов Нолдор довольно неуютно. Он не питал иллюзий по поводу того, что их мнение о его персоне отличалось от мнения всего Имладриса, который теперь тихо игнорировал его персону вместо того, чтобы выражать неприязнь в открытую. За это стоило сказать спасибо Владыке Элронду, ибо против этого эльфа не осмеливались выступать даже самые отчаянные головы.
Правда, как оказалось, воины, в отличие от советников и знати, просто-напросто не умели кривить душой. С той же страстью, с которой они пели песни, стояли в дозорах и травили байки у костра, они предавались постельным утехам, используя для проявления чувств каждую свободную минутку. Среди воинов их отряда Леголас выделил несколько влюблённых парочек, и ни одна из них не чуралась проявлять свои чувства открыто. Никто, собственно, и не возражал, если любовники устраивались на ночь рядышком, чуть поодаль от костра, и предавались страсти. Из-за того, что их жизни постоянно висели на волоске, чувства и эмоции были обострены до предела, поэтому звуки сдавленных стонов и криков по ночам раздавались столь же часто, как и уханье недовольной совы.
По этой причине в первую ночь под открытым небом Леголас дрожал, как одинокий лист на ветру, полагая, что Глорфиндел возьмёт его практически на глазах у всех. Но сенешаль просто рухнул на спальник, как бревно, притянул Синда к себе под бок и уснул, зарывшись лицом в белоснежные волосы. Поначалу Леголас вздохнул с облегчением. Но когда это стало повторяться каждую ночь, принц занервничал, ведь воздержание его лорду было несвойственно.
«Возможно Глорфиндел слишком устал, ведь на его плечах лежит ответственность за весь отряд», — утешал себя принц. Правда, абсурдные мысли очень быстро возобладали над разумными и логичными. — «Нет, он меня совершенно точно стыдится, поэтому и не хочет спать со мной на глазах у своих воинов. Боится потерять их уважение из-за презренной связи с Синда».
Однажды ночью отряд сделал последний привал перед тем, как направиться в горы, вершины которых всегда были покрыты снегом, независимо от поры года, Леголас стал свидетелем бурного проявления чувств одной конкретной парочки.