Понимаю, что мы уже в точке невозврата, слишком много боли принесли друг другу. Но, может, он сжалится надо мной, хотя бы из-за моего положения? Ребенок не должен платить за мои ошибки.
Райан лишь кивнул одному из своих товарищей. Тот двинулся ко мне. Я испугался. Духи теперь меня не защищают, а я вполне мог бы отбиться даже от троих альф, но малыш… остается только отступать, ведь ребенок – это главное.
Альфа не стал меня трогать. Он поставил на столик контейнер и открыл его. После этого альфа достал оттуда ампулу, горлышко которой тут же сломал, и одноразовый шприц.
Я с мольбой посмотрел на Райана. Что он хочет со мной сделать? Он же не навредит малышу? Я видел, как альфа набрал неизвестное лекарство в шприц. Я отполз на максимальное расстояние. Их трое, я не могу себя никак защитить. Конечно, в крайнем случае, я воспользуюсь магией смерти, но только если буду уверен, что малыша уже не спасти.
- Что происходит? – в моем голосе появилось рычание.
- Ребенку это лекарство не навредит, - наконец, сказал альфа. – А вот ты не сможешь призвать темных духов.
Я не верил. Любой препарат, который введут мне, воздействует и на ребенка. А он только развивается, я не хочу, чтобы малыш родился больным.
- Я не буду призывать духов, пусть только не трогают меня, - взмолился я.
Альфа уже приближался ко мне со шприцем наготове. Я почувствовал панический страх. Я ни за что не позволю тыкать в себя иголками.
- Твои слова никого не волнуют, - ответил Райан. – Теперь ты в моих руках.
Альфа со шприцем резко поддался вперед, я же отпрянул в сторону. Бежать было некуда, но я все еще надеялся, что получится вырваться. Я брыкался, когда меня схватили, и заломили руки за спину. Я пытался укусить обидчиков, и отчаянно выворачивался, чтобы никто случайно не ударил меня по животу.
Мне удалось расцарапать когтями лицо одного из альф, пнуть ногой Райана и вцепиться еще одному клыками в плечо. Меня скрутили, уложили животом на кровать, и я всячески пытался вывернуться, чтобы уменьшить давление на малыша. Альфы воспользовались этим. Я почувствовал укол в руке. Несколько минут меня еще держали. Руки и ноги начали неметь, а голова закружилась. Мысли стали тянуться очень медленно…
Как только меня отпустили, я сразу же перевернулся на бок. Я не понимал, что происходит. Видимо, мне вкололи какой-то наркотик, чтобы я совсем в овощ превратился и больше не думал ни о чем. Страх волнами проходил по телу. Как теперь я буду защищать своего малыша? Неужели останусь совсем беззащитным в руках своего врага?
Кажется, двое альф из комнаты ушли, и мы остались с Райаном вдвоем. Я не мог двигаться, почти ничего не соображал. Мысли приходили, и уносились прочь, не оставляя за собой ничего.
- Алексис, веди себя хорошо, позволяй колоть себе лекарство, и поживешь еще некоторое время. Никто пытать тебя не собирается, мстить я не буду.
С трудом верилось. Разве это не пытка – нападать втроем на беременного омегу и пичкать его наркотой?
- Это твой ребенок, - во рту пересохло, и говорить было сложно. – Не мучай его…
- У меня нет другого выбора. Я не могу оставлять тебя дееспособным, зная, что ты – зараженный – можешь натворить. Тебе осталось жить немного. После рождения ребенка, ты умрешь.
Я совсем не удивлен. Теперь хотя бы понятно, почему меня оставили в живых.
- А если ребенок тоже будет заражен? – спросил я.
Мне необходимо было знать, что о малыше позаботятся, не смотря ни на что. Одержимые – другие, но они не столь ужасны. Они вполне могут обойтись без кровавых жертв, а убивают лишь потому, что в условиях их тотального уничтожения, нужно хоть как-то себя защищать от воинствующего большинства.
- Если ребенок будет заражен, то он тоже умрет.
От слов альфы стало невыносимо больно. Я бы мог поддаться, если бы знал, что он позаботится о малыше в случае моей гибели. Но я не могу позволить убить ребенка. Есть шанс, что он заражен, а значит, есть шанс, что его убьют сразу после рождения. Это слишком. Лучше убили бы меня сразу, со своей стаей. Как мне жить в страхе, зная, что ребенка, который развивается внутри меня, просто убьют, после того, как он сделает свой первый вдох? Не гуманней было бы прикончить нас обоих на еще не столь большом сроке, чем ждать момента, когда малыш станет полностью жизнеспособным? Но я должен продолжать бороться, я не могу положиться на случай, на то, что малыш не одержим. Я должен выбраться отсюда до того, как он появится на свет.
========== Глава 19. Сомнения ==========
Райан
Это оказалось слишком тяжело. Раньше я считал, что зараженные – это безэмоциональные, бесчеловечные твари, способные нести только зло в этот мир. Но я видел, как отчаянно пытался защитить Алексис свое дитя, и помнил, как нежно он прикасался ко мне после ритуала, как просил прощения. Он не чудовище. Понадобилось некоторое время, чтобы осознать это. Это не тот Ал, которого я знал. Хотя я даже не успел к нему привыкнуть, не успел принять как пару, поэтому наша связь оказалась в подвешенном состоянии, а после того, как я оказался в плену, она окрепла.
