Волчонок бросился на меня, сцепляя свои крепкие челюсти на моем плече. Задача предстояла сложная. Нужно было угомонить его, не нанеся особого вреда, потому что регенерация у тех, кто еще не обратился до конца, не так хороша, как у созревших оборотней.
Наша схватка была до ужаса комичной. Конечно, если бы на моем месте был обычный человек, мало бы ему не показалось. Но опыта у меня было больше. Мы оба завалились на пол. Парень пинал меня ногами и руками, при этом покусывая мою правую руку. В конце концов, я осознал, что мне легче будет скрутить его в человечьем подобии. Я перетек в человека, при этом заламывая мальчишке руки за спину, и налегая на него всем весом. Мальчишка бился подо мной еще несколько минут, но вскоре приступ прошел, и Алексис просто распластался на полу подо мной. Травма должна быть велика, раз у него такая дикая реакция.
- Оклемался? - обеспокоено спросил я, переворачивая парнишку на спину.
Тот был в сознании, хотя взгляд у него был усталый.
- Дыши спокойно и глубоко. Все позади. Никто тебя не тронет. Посчитай от десяти до одного, - я добавил немного силы в слова, чтобы они звучали более убедительно. – Твое тело расслабляется, сознание очищается.
Дыхание парня стало ровным и спокойным.
- Я не враг тебе. Ты точно такой же, и твоя сущность только что вырвалась из-под контроля. Я заберу тебя в то место, где тебе помогут.
Я перетащил парня на диван, положил его ноги на подлокотник так, чтобы кровь прилила к голове. Парнишка был бледным и холодным. До этого момента я ни разу не имел дел со сбрендившими оборотнями, а потому не совсем понимал, как мне поступить. Я уже взял на себя за него ответственность, и не могу всучить его Дрэю. Может, убить его? Даже шанс заполучить омегу в стаю может не стоить тех сил, которые придется потратить на мальчишку, и не факт, что он сможет благополучно обратиться в первый раз. Да и тащить психа к щенкам – не самая лучшая идея. Я не смогу с него и на секунду глаз спустить. Чем ближе к обращению, тем сильнее он будет беситься.
Парнишка прикрыл глаза, и я несколько секунд серьезно раздумывал над тем, как наиболее безболезненно его прикончить. И он не будет мучиться, и я избавлю себя от всех проблем. Я настолько углубился в размышления, что даже не обратил внимания, что он пронзительно смотрит на меня. Его глаза вновь стали серыми – человеческими, а во взгляде была какая-то странная уязвимость. Не стоит забывать, что он вырос среди людей, и мало походит на нас по своему мироощущению. Да и жаль парня.
- Сколько тебе лет? – спросил я.
- Шестнадцать, - быстро ответил Алексис.
Совсем молоденький. Но я так и думал. Течка будет скоро, и, если не подготовить его к этому, он натворит бед.
- Я не человек? - спросил омега, немного заикаясь. – Я тоже был таким… давно…
- Сколько тебе было тогда, когда ты обратился в первый раз?
- Восемь…
Много времени прошло. Его шансы уменьшаются при таком раскладе.
- Ты – оборотень, - начал я свой рассказ. – Чистокровный, а это значит, что оба твои родителя также были оборотнями. Практически все оборотни живут в общинах, которые называются стаями. Мы внимательно следим за всеми волчатами, потому мне удивительно, как ты мог появиться в человеческом мире без старших.
- Когда я только родился, мои родители выбросили меня на улицу. Меня нашли и забрали в детдом, а вскоре усыновила семья… - парень сделал паузу, будто ему было сложно об этом говорить. - Они были из тех людей, которые берут приемных детей ради статуса, при этом не особо осознавая, что в дом они берут не котика или собачку, а живого человека. Очень быстро они разочаровались в своей затее, но вернуть меня не могли, иначе все вокруг стали бы их обсуждать. Вот так я и рос до восьми лет. Приемные родители меня не особо любили, но я тогда еще не знал, что приемный, и отчаянно тянулся к ним… Я и не знал, что настолько им мешал… вскоре меня забрали соц. службы из этой семьи, и я оказался в интернате. Тогда и узнал, что люди, которых я считал родными, и никак не мог понять, почему они так жестоки, усыновили меня. Но раз ты говоришь, что вы следите за детьми, почему мои родители меня бросили?
- Меня это тоже интересует. У оборотней очень сильный родительский инстинкт. Причем для нас практически не имеет значения, родной ли волчонок, или чужой. Мы очень любим всех детей.
- Но меня ведь бросили, - прозвучало это слишком по-детски.
- Уверен, у твоих родителей не было иного выбора. Я тебя не брошу…
Парень достаточно резко приподнялся на руках и взглянул на меня пронзительно, по-взрослому.
- Каким наркотиком ты меня накачал? – серьезно спросил парень. – У меня и раньше бывали галлюцинации, а препарат, которым ты меня накачал, лишь пробудил старые страхи. Если ты меня не отпустишь, тебя посадят.
