Однако все же поток биомассы был не бесконечным. Казалось, что его не могли остановить ни выстрелы, ни гибель, но вот он редел, таял. Вскоре лишь груды обугленных трупов напоминали о скоротечном сражении.
* * *
– Слышь, Шквал, тут по нашу душу…
И в самом деле, к ним быстрым шагом направлялся офицер в новенькой камуфляжной форме, в полном полевом снаряжении и с пистолетной кобурой на поясе. Когда он подошел ближе, Шквал рассмотрел на плечах его бушлата капитанские звездочки.
– Капитан Козин, – представился офицер, по всей форме козырнув. – Вы… э‑э‑э… сталкер Шквал?
– Ну, я. И что у вас за дело, капитан, к скромному отставнику? – не удержался от сарказма Шквал, не думая встать перед старшим по званию.
– Скромному? Похоже, вы очень важная персона, – пошутил капитан. – Ведь мне категорически приказали срочно вызвать вас к Стрелецкому.
– Ну, раз срочно…
…Скорым шагом они приблизились к «штабу», который представлял собой «Урал» с КУНГом, басовито урчащий на холостых.
У машины торчали два солдата – белокурый здоровяк, что называется, «поперек себя шире», и мелкий плосколицый то ли якут, то ли бурят, на лице которого отражалось явное «однако, не балуй, мало‑мало стрелять буду».
И вот предводитель «Гидр» уже в штабной машине перед светлыми очами отца‑командира.
Какой‑то сержант с выпученными глазами яростно орал в полевой телефон. Бормотало радио. «Привлечь армейские части, ввести комендантский час», – донеслось до него вполне отчетливо.
– Здравствуй, – буркнул генерал, подавая Шквалу руку.
Тот ответил на рукопожатие крепко, по‑мужски.
– Короче, сталкер, может, ты и не в курсе, что тут в Конаково обосновался этот ваш артефактный гений Бобер. Он только что связался со мной и просит людей сопроводить какую‑то плазменную пушку. Так вот, старший лейтенант, ставлю тебе задачу: бери кого‑нибудь из своих, и давай в город на… – Он глянул на бумажку. – На 3‑ю Московскую улицу. Подсоби, короче, юному дарованию.
Отчего‑то Шкал ощутил, что его посетило чувство дежавю. Ничего не изменилось, и вот на краю ада, каким была Зона, дяди с большими звездами посылают его туда, не знаю куда, и неизвестно зачем.
«А сам он не доберется?» – чуть не сорвалось с языка, но сдержался.
– Разрешите выполнять?
– Выполняй… возьми, там две машины стоят, увидишь, и пулемет. Правда, всего один водила… Дал бы больше, но весь мой резерв – это вот капитан Козин и пятеро солдат…
Зазвонил телефон.
– Товарищ генерал! – рявкнула громкая связь. – Это Рогов. Зарядов к «Буратино» осталось на пару залпов.
– Иди, сталкер…
Вернувшись на позицию, Шквал вызвал Гамбургера и Капитана. Как он знал, те умеют водить тяжелую технику.
Быстро, почти бегом вернувшись, он обнаружил возле машин еще и Лису.
– Вот, пришла помочь! – сообщила она, и Шквал мысленно махнул рукой.
Двое вольных бродяг быстро влезли в кабину «КамАЗа». Лиса села рядом с ним, спустив с предохранителя «Тавор».
– Ты гляди не убей кого ненароком, – бросил Шквал, забираясь в «Урал» рядом с вцепившимся в рулевое колесо солдатиком.
– Брат, я уже три года как Зону топчу и еще ни разу не убила кого не надо! – свирепо осклабилась девица и захлопнула дверь.
* * *
Элитный коттеджный поселок «Конаково Ривер Клаб» горел. Вместе с отелем «четыре звездочки», гостевыми домами, спортивным центром с бассейном и боулингом, банным комплексом, коттеджами и прочим. Горел, что называется, ясным пламенем…
Шипело. Стреляло искрами и хрустело. Горели дачные домики и таунхаусы. Горели лодочная станция и бывший яхт‑клуб.
Над пожаром летел колокольный звон, слышный издалека. Он катился над водой и таял между небом и землей.
Над дымом пожарищ маячили башни колоколен и летали перепуганные очумевшие птицы.
Да, конечно, монастырь «Неопалимой Купины». Оттуда ушел отец Гервасий со товарищи, как он сказал, «дабы и места, темной силой полоненные, свет Истины ведали». Как он там? Скит его, конечно, надежен, но Гон есть Гон.
А вот отчего пожар? Аномалии уже тут? Или просто удиравший жилец не выключил утюг, а тушить некому?
На блок‑посту очумевшие «вованы» уже не пытались сдерживать переплывших реку тварей, только постреливали по самым наглым.
На улицах почти никого. Не спешили местные с ружьями, не ехали бронемашины. А между тем, если аномальная фауна прорвется, никому мало не покажется – ни Конаково, ни поселкам и деревням дальше (в старой Зоне после Гона кабанов и химер, бывало, отстреливали и на окраинах Киева). А Тверь? Тамошние жители, не привыкшие ко всем этим делам, еще, чего доброго, со страху поумирают от одного вида монстров.
Горожане, напуганные тварями, пробившими Барьер, сидели по домам, а если и появлялись на улицах, то двигались короткими перебежками от дома к дому. Стреляли все меньше и меньше – тварей было покуда не такое уж и большое количество.
Несколько раз им бросились в глаза автобусы у домов. Руководили отправкой автобусов не военные, а какие‑то люди в штатском.
Простых горожан на улицах было мало.
– А‑а! Помогите!!! – прокричала какая‑то женщина в стороне.
Не сговариваясь, они метнулись туда.
