За несколько часов, которые Женя был один, он осмотрелся и выяснил несколько вещей. Весь этот хутор состоял из девяти вот таких бытовок-времянок. Все что могли – обитатели укрепили, закрыв деревянные стены домов решительно всем, даже строительным мусором. А где его не хватало – просто закидали землей. На памяти Евгения это были первые люди, которые уделили такое внимание маскировке – вблизи хутор был невидим из-за густых зарослей камыша, а сверху все постройки затягивала маскировочная сеть.
После осмотра и короткого разговора с местными Женя понял, что на хуторе обитали двадцать человек – постоянно, а еще пятеро – как карта ляжет. Двадцать «коренных» обитателей принадлежали к некой группировке «Тантал». Здесь у них было вроде некого филиала. Что за «Тантал» – Женя не знал, а когда спрашивал, ему чуть ли не крутили у виска. Как, мол, такого можно не знать.
– Реверс! – крикнули откуда-то из темноты, далеко, словно из болота звали. По голосу пилот догадался, что кричал уже вернувшийся в лагерь Флай.
Время в ожидании тянулось невероятно долго, прошло всего чуть больше трех часов, а для Жени они показались бесконечностью. Начало смеркаться, все заволокло вечерней темнотой. Прожекторов на хуторе не было, только стояли тусклые фонарики, указывающие дорогу по настилу, чтобы невзначай не оступиться и не рухнуть в болотную жижу.
– Реверс, ты что, оглох?
Женя машинально обернулся, пытаясь увидеть человека, которого в очередной раз окликнул Флай. И какого было его удивление, когда он понял, что зовут его. За короткое время, проведенное в этом месте, он понял, что имен в привычном понимании этого слова здесь ни у кого нет. В основном – прозвища. Иногда совсем нелепые, а порой даже обидные. Но никто не обижался.
– Вы меня? – Пилот поднялся с ящика, на котором сидел последние полчаса.
– Тебя, тебя. Подлатали твою подружку, можешь навестить. А потом бегом ко мне. – Флай был груб, но говорил без злости. – Обсудим цену спасенной жизни.
Поскользнувшись на слизком настиле, Женя не пошел, а побежал к деревянной постройке. Из приоткрытой двери стелился теплый свет, и пилот стремился к нему, как к маяку, указывающему верный путь.
Внутри дома оказалось неожиданно просторно, чисто и светло. Четыре койки, хирургический стол, медицинское оборудование, высокий сейф. Всем этим заведовал один человек – бывший военный медик по прозвищу Афин. Он очень дессонировал и с этим хутором, и с его обитателями. Слишком безучастный взгляд, будто все происходящее вокруг его совсем не волновало.
– Можно? – спросил Женя, робко стоя на пороге.
– Снимай обувь, верхнюю одежду, помой руки и проходи, – не оборачиваясь, ответил Афин.
Опустив взгляд на ноги, Женя вышел на улицу, стащил грязные и весящие несколько килограммов туфли. Надо срочно что-то предпринимать, потому что форменная обувь до утра от болотной жижи не просохнет. Следом после небольшого раздумья он снял носки и только после этого, босой, вернулся обратно.
Василиса, укутавшись в простыню, сидела на кушетке, свесив ноги. С абсолютно отрешенным видом она смотрела перед собой. Девушка то ли не признала Женю, то ли просто его не заметила.
– Вась, – пилот сделал робкий шаг к кушетке, – с тобой все в порядке?
– А? – Врач обернулся, бросил оценивающий взгляд на девушку. – Метадон. Через несколько часов отпустит.
– Что? – Женя сел рядом с Василисой. – Вы вкололи ей наркотик?
– Исключительно как обезболивающее средство. – Афин пожал плечами. – Ничего критичного, поспит несколько часов да вернется в мир грешный. Не переживай.
– Она сутки назад себе морфин вколола… – сказал сам себе Женя и нахмурился, прикинув по времени, что тот уже прекратил свое действие.
– Не страшно, – ответил доктор, снимая халат и надевая ватник. – Я пулю вытащил, рану зашил и приложил артефакт, способствующий быстрой регенерации.
– Какой? – спросил машинально Женя.
– А тебе это что-то даст? – Лицо врача вытянулось в изумлении. – Ты ж не местный. Тебе что легендарный «Дзюро», что дешевая безделушка – все равно не отличишь.
– Ничего, – подтвердил Женя.
После его слов повисло молчание. Для пилота оно было неловким, местного доктора оно совсем не смутило. Он сосредоточенно перешнуровал свои ботинки, тяжело крякнул, поднявшись, застегнул куртку и потянулся, хрустнув суставами.
– Я пошел на ужин, если хочешь, идем со мной, авось дадут пожрать и тебе с барского стола.
– Не голоден, – сказал как отрезал Женя.
Несколько секунд Афин смотрел на пилота насмешливым взглядом, ухмыльнулся и, натянув по самые брови вязаную шапку, покинул помещение.
– Вздумаешь что-нибудь украсть или учудить, – словно опомнившись, Афин раскрыл дверь и наполовину высунулся в проеме, – я тебе руки оторву и к заднице пришью. Усек?
Без лишних слов пилот кивнул.
– Вот и славно, вот и хорошо. Не забудь к Флаю заглянуть, пернатый!
Такое захочешь – не забудешь.
