– Признаться, не ожидал удостоиться от тебя приглашения, – признался Дмитриев.
– Ваша… – Ворон поискал подходящее слово и посмотрел на Аллу, – секретарь, – язвительно обронил он, – использовала запрещенные приемы.
Алла покачала головой.
– Секретарь? Берите выше, – усмехнулась она.
– Директор по научной работе, – проинформировал Дмитриев.
– Поздравляю с карьерным ростом, сударыня, – не менее язвительно проговорил Ворон. – Но приемы менее запрещенными от этого не выглядят. Кто сказал вам, что меня можно разжалобить слезами?
– Соседний континент на самом деле очень маленький, – заметил Дмитриев. Он нашел на потолке нечто занимательное и теперь внимательно разглядывал. – Алла чуть-чуть поговорила с вашей бывшей супругой, вот и все. Та называла вас упертым бараном, не терпящим слишком сильных проявлений эмоций.
Ворон присвистнул:
– А я-то думал, почему вы временами так сильно меня раздражаете, сударыня. Что ж, еще раз поздравляю с новой должностью.
– Спасибо. – Алла вздохнула и обратила внимание на самого безобидного хищника в этой комнате:
– Дэн, пойдем выпьем чаю?
– Только если вы его заварите. – Денис вздохнул с облегчением, Ворон – тоже, но виду не подал.
– И тебя научу, – заверила Алла. – Буду делиться секретами, так сказать.
– Может, все же поговорим нормально? – спросил Дмитриев, когда дверь за ними закрылась.
– А давай. – Ворон потянулся, разминая спину.
Дмитриев снова был одет, как любой нормальный человек. Даже костюм не напялил, и это был его неизменный плюс. Реши он строить из себя барина, Ворон собственноручно спустил бы его с лестницы. А так – рубашка, джинсы, кроссовки. А то, что стоит все это много больше минимального прожиточного минимума, принятого на днях очередной Госдумой, – не важно. Ворон и сам не одевался на барахолках.
– Я правда думал, что ты меня пошлешь, – заметил Дмитриев.
– Какая прозорливость. Лучше бы ты так думал перед тем представлением в ресторане кофейного типа. – Улыбка растянула губы. Отчего-то сегодня Ворон был вовсе не против нахальства этого типа и опасности не чувствовал совершенно. Возможно, из-за того, что именно он вышел победителем из всей этой истории, а этот тип оказался кругом не прав.
Дмитриев развел руками:
– Хочешь, еще раз повторю, что не имел к нему ни малейшего отношения? Мне не везет с умными людьми.
– Может, просто ты сам строишь из себя слишком умного?
– А ты – нет? – вопросом на вопрос ответил Дмитриев.
– Не-а, – усмехнулся Ворон. – И чего же ты хочешь на этот раз?
– Тоже мне, золотая рыбка. – Он поморщился.
– Тогда уж птичка.
– Я вспомнил тебя, – внезапно сказал он. – В один клуб ходили.
– Ух ты! Страшный и ужасный Олег Дмитриев припомнил какого-то пацана?
– Ты неплохо дрался. Уже тогда. Периодически мне на тебя показывали и говорили – «вон восходящая звезда растет».
Ворон тотчас же растерял все напускное веселье.
Лесть была приятной, но воспринималась именно как лесть и ничем большим. Не комплиментом уж точно. Просто очередная попытка вызвать симпатию.
– Тогда скажи мне, друг детства, зачем ты вообще полез во все это?
– Правду? – Дмитриев покачал головой.
– Хотя бы приблизительную.
– И ты поверишь?
– Постарайся не врать. Если ты, конечно, заинтересован в том, чтобы иметь со мной дело. – Ворон развел руками. – С некоторых пор я очень чувствителен. Особенно ко лжи.
Дмитриев молчал долго, тщательно сопоставляя все «за» и «против», а заодно и раздумывая, что можно утаить с почти чистой совестью.
– Предположим, что у нас есть муравейник посреди леса, – наконец проговорил он. – И прямо рядом с ним мы построим супер-пупер-магистраль на двенадцать полос в каждую сторону.
– Бр-р, монстр, – поморщился Ворон.
– Зато гонять классно, – рассмеялся Дмитриев.
– Не спорю.
– Так вот. Вопрос: «Способны ли муравьи понять, что такое это супер-пупер? Смогут ли разобраться в намерениях и технологиях существ, строящих этого монстра рядом с ними?»
– Парадокс Ферми. – Ворон взглянул уважительнее.
– Только в отношении Зоны. Меня не интересует, возможно ли уловить сигналы с планеты Х, используя наши технологии, а затем понять, кто на ней обитает и чего он хочет. Мне любопытно докопаться, что это за «магистраль» расположилась всего в сотне километров отсюда. Постичь логику этого места.
– Утопия.
– Соглашусь! – воскликнул Дмитриев увлеченно. – Это настолько вне нашего понимания, что даже если бы Зона захотела приоткрыть для нас свои тайны, это было бы сродни попыткам научить муравьев пользоваться Интернетом.
