– Кого? – Ворон приподнял бровь. Денис же самым неприличным образом икнул. Он, конечно, помнил, как Шувалов грозился начать разрабатывать его идею электрических полей, способных подавить психологическое излучение эмиоников в целом и эмо-удар в частности, но не до такой же степени, чтобы называть целую научную теорию его фамилией.
– Дениса Сторожева, – с улыбкой ответил «гид». – Она основывается на образовании электромагнитного и электрического поля и его влияния на поле психическое, к которому относится эмо-удар, «тень Морфея», «иллюз» и ряд других сходных аномалий. Вы можете видеть как средства защиты, – он указал на шлемы, – так и нападения, – провел рукой над своеобразными цилиндриками, «спичечными коробками», «портсигарами» и «водными пистолетиками». – Правда, все они экспериментальные и…
– И могут немного отказать, – закончил за него Ворон. – Но я не против побыть для вас подопытным кроликом, как и мой напарник Денис Сторожев.
«Гид» посмотрел на Дениса долгим взглядом, но, видимо, решил, что либо ослышался, либо сталкер по своему обыкновению шутит, либо его напарник просто однофамилец с «великим ученым».
– А чего-нибудь менее громоздкого нет? – Ворон взвесил на руке шлем и вздохнул.
– Есть! – обрадованно воскликнул «гид» и протянул ему на вид самый обыкновенный металлический обруч, состоящий из двух сплетенных между собой проволочек.
– Уже лучше.
– Все в порядке? – В дверь заглянул почувствовавший неладное Шувалов.
«Возможно, он просто заметил, как отсюда вынесли пулемет», – подумал Денис.
– Да. – Ворон отступил от «гида» и направился к нему. – Однако поскольку мы совмещаем приятное с полезным, а именно подспудно занимаемся вашим делом, Василий Семенович, мне хотелось бы иметь официальное подтверждение этого. «Все, натворенное предъявителем сего, сделано по моему приказу и на благо государства», ну, вы в курсе.
– О чем разговор? – Шувалов развел руками.
– Не задним числом по возвращении, – понизив голос, проговорил Ворон, – а прямо сейчас.
Шувалов нахмурился и кивком пригласил их следовать за собой. Денису не осталось ничего другого, как отправиться следом. Бумажную волокиту он не любил, но прекрасно понимал, что в некоторых вопросах без нее никак не обойтись. Ворон перестраховывался, и это бросалось в глаза. Когда он в третий раз потребовал перепечатать документ из-за того, что его не устроила компенсация в случае получения увечий, не выдержал даже Шувалов, хотя сам был тем еще бюрократом и крючкотвором.
– Игорь, тебя что-то беспокоит? Какая муха тебя укусила?
– Меня? С чего бы? – огрызнулся тот. – Одни ставят эксперименты над людьми. Другие зомбируют сталкеров. Ты не забудь выдать мне потом список фамилий, мало ли. И обе эти милые компании хотят заполучить нас с Дэном.
– И ты, конечно, думаешь, что Дмитриев решился на мировой заговор с эмиониками против остального человечества?
– Нет. Я не параноик, – сказал как отрезал Ворон, – к тому же знаю, что с «детьми Зоны» договориться невозможно.
Денис подошел к окну и принялся рассматривать ухоженные газоны и клумбы. Они снова сидели в переговорной. Шувалов делился информацией, и чем дальше делал это, тем сильнее Денису не нравилось происходящее.
Поначалу пропадали только сталкеры, что ни у кого не вызывало ни вопросов, ни удивления. Хождение по Зоне сопряжено со смертельным риском. Гораздо больше изумления вызывает то, что человек выходит из Москвы живым, нежели остается в ней навсегда. Однако все чаще из Зоны начали поступать сведения более чем противоречивого характера.
На группу Ивана Надомного, который вот уже лет десять водил ученых в Периметр и обратно, было осуществлено нападение мародеров – случай зауряднейший. Иван даже не стал никого ставить в известность о единственной выбивающейся детали: отставшего от группы Влада Жарова, ассистента кого-то из профессоров, сразу не добили, а увели с собой. Обычно бандиты излишним человеколюбием не страдали, ведь необученного человека намного проще прикончить, нежели брать в плен и тащить с собой, беспрерывно следя за его безопасностью. Имелись, правда, случаи, когда пленников приносили в жертву Зоне, дабы привлечь к мародерской группе удачу, но этим занимались больные на всю голову отморозки и не слишком часто.
Наведение справок по поводу семьи и дальних родственников Жарова не выявило никаких зажиточных землевладельцев или олигархов. Даже если предположить, будто на ученого не напал столбняк от страха и он весьма находчиво наврал про троюродного дядю-банкира, который сделает все что угодно, лишь бы племянник вернулся к нему живым, целым и по возможности невредимым, никто в течение нескольких недель так и не потребовал выкупа.
