– Ошибаешься, – произнес Денис спокойно. Он вряд ли мог бы повлиять на поведение Шрама. Ему ведь не прикажешь, как обитателям и слугам Зоны. Да и растратился Денис изрядно. Впрочем, это не являлось поводом для паники.
– Все эти сталкеры… «Белые» ведь твари. И обычные – недалеко ушли. И вот посмотрел я на тебя и подумал: это какой же силы должна быть тварь, которая с этими одной левой справилась?
– Я не сказал бы, что это было легко, – заметил Денис. Он не хотел, но в голос прокралась угроза. Шрам сразу заметил ее и осклабился.
– А вот не знаю. – Он повесил автомат на плечо. На прикладе застыли прозрачные капли крови.
– Смотри. – Денис осторожно, стараясь ничем не спровоцировать свихнувшегося бойца, вытащил из кармана складной нож. Не совсем обычный, из «витринки», но вряд ли это имело малейшее значение. Он слегка прикоснулся лезвием к коже, и та тотчас разошлась. Кровь потекла самая обычная, красная. – Мы с тобой одной крови: ты и я.
– Может быть. – Шрам проводил взглядом сорвавшуюся на пол каплю. – Вот только ты все равно не один из нас. Для тебя все происходящее – игрушки. Мы, – он ткнул себя в грудь, – проливаем собственную кровь, погибаем, души губим в этом аду, а тебе здесь хорошо. Будешь спорить?
– Мне кажется, спорить бессмысленно в любом случае.
– Вот! Потому что ты сам – сатанинское отродье! – Шрам воспринял за подтверждение слова, которыми Денис пытался остановить конфликт.
– Я на твоей стороне, боец, – настойчиво повторил Денис, но все его попытки хоть немного повлиять на Шрама оказались тщетны. Тот вынул из наплечной кобуры пистолет, взвел курок.
– Мне сейчас будет несложно это сделать, – сказал он, убеждая то ли Дениса, то ли себя самого. – Я уже столько тварей упокоил.
– Упокоил? – Денис фыркнул, несмотря на холодок страха, пробежавшийся по позвоночнику. Пистолет был девятимиллиметровым, но этот почти сантиметр, нацеленный в голову, казался сродни пушечному жерлу. – И я, и те, кого ты убил безоружными, не в состоянии постоять за свою жизнь – живые, чувствующие и думающие. Упокаивают же только нежить, причем в фантастических книжках.
– Это ты заставил их застыть!
– Чтобы помочь, в том числе и тебе! – Денис тоже повысил голос.
– Так ты еще и благодарности требуешь?!
– Я не жду и тем более не требую никакой благодарности, – прошипел Денис. – Особенно от тебя, отправившегося убивать, как только почувствовал, что это сойдет тебе с рук. – Почему Ворон в такой же ситуации не убил Валентина? Да потому, что он никогда не бил раненых и беззащитных, а Шраму требовалось лишь придумать для себя оправдание покрасивее. – Религиозные фанатики, сектанты или террористы делали то же самое. Ведь это так просто: поделить людей на своих и чужих, руководствуясь вероисповеданием, расой, отношением к правительству, например, или степенью приближенности к Зоне.
Сейчас, говоря все это, Денису было наплевать, выстрелит Шрам или придумает что-нибудь в свое оправдание. Возможно, он успел бы перехватить его руку, но скорее всего сил не хватило бы для ее выкручивания. Сложно бороться с вооруженным бугаем, вес которого превосходит твой собственный килограммов на сорок.
– Шрам, ты охренел?! – раздался окрик Духа. – Немедленно опусти ствол! Вообще сдай оружие.
– Оружие? – Шрам не обернулся, не давая Денису ни шанса. – Кому? Тебе, что ли?
– Нам, – в унисон сказали три бойца, вернувшиеся вместе с Духом. – Ты совсем свихнулся, если думаешь, будто убийство проводника сойдет тебе с рук.
– Да не проводник он, а тварь, бесово отродье!
– Благодаря этому отродью… Дэн, извини, – Дух криво усмехнулся, – мы сюда дошли и задание выполнили. Удастся – так и обратно вернемся.
– А мне не нужно милости от черта, – прошипел Шрам. – Душеньку свою губить не хочется.
– А я буддист. – Дух пожал плечами. – Бросай ствол, а иначе я тебя сниму без дальнейших разговоров.
– А мы подтвердим, что ты в аномалии пропал, – заметил другой боец. – Отойди от парня, если жизнь дорога.
– Ах ты… – Шрам по-прежнему не оглядывался, но чуть ослабил внимание, слегка перенес вес тела на другую ногу и еще больше разозлился, чем раньше. Действовать против своих ему все же оказалось трудно: срабатывало армейское единение, когда сослуживцы, с которыми идешь в бой, делишь одну казарму и пайки, начинают восприниматься второй семьей.
Денис решился. Он поднырнул под руку Шрама, одновременно хватаясь за запястье и повисая на нем всем весом. Надолго его не хватило бы, но ведь теперь к нему спешили союзники. Правда, прежде чем на Шраме повисли, заведя ему руки за спину, Денис уже проломил борт и вылетел на лед.
