Аспирин презрительно хмыкнул, пошевелил усами и зашагал по пешеходной части, постепенно скрываясь под мостом. Упырь наблюдал, как за ним внимательно следят киношники. На самом деле он действительно загнул насчет опасности контактной пары в виде рельс. Но хотелось некоторой встряски и бдительности. Учебная тревога, что ли.
Аспирин тем временем миновал середину моста и помахал рукой, не оборачиваясь. Дескать, идите следом, видите, я живой.
– Пошли, – сказал Упырь.
Они двинулись цепочкой: Сантехник, продюсер, референт, оператор Костя, актер Белов, Соболь, Упырь, Бармаглот. Аспирин уже был на другой стороне, уселся по-турецки на капот красного «Ягуара» и принялся что-то жрать.
Упырь поежился – под мостом было ощутимо зябко, и в этот момент на него обрушилось небо. Откуда-то сверху с треском ударила молния, резко запахло гарью, и сталкер обнаружил, что он уже лежит ничком, придавленный чем-то тяжелым. Особенно сильно давило на поясницу.
– Эй! – заорал Упырь, ерзая и пытаясь освободиться. – Помогите!
– Сейчас! – отозвался кто-то. Воздух был насыщен едким дымом и пылью. Упырь исхитрился повернуть голову и увидел, что над его головой зияет огромный пролом, а из него свисает вагон электрички. Другой вагон лежал на боку внизу, расплющив многострадальный типографский грузовик.
– Живой? Блин, долбануло как, чува-ак, ты видел?!
В голосе Аспирина слышался восторг. Он схватил Упыря за руки и решительно поволок из-под навалившегося груза. Больно чиркнуло чем-то острым по ягодицам, и Упырь оказался на свободе. Перекатился на спину, сел.
– Я вижу, все обваливается на хрен, кинулся на помощь… – пояснял Аспирин, размахивая руками и топорща усы. – Думал, вас всех поубивало, один я остался…
– Что с остальными?
Упырь с трудом поднялся, ощупал задницу. Твою мать, штаны в клочья, все в крови… Рана в жопу – очень опасная штука, там нервов и кровеносных сосудов до бениной матери… Знающие люди говорят, что иной раз лучше бы в голову угодило, чем туда…
– Остальных я пока не смотрел, – виновато сказал Аспирин.
Из-за лежащего вагона появился Соболь, с виду целый, даже ружья свои не бросил. Помимо ружей он тащил референта Эдуарда, который сильно хромал.
– Давай-ка его из-под моста, быстро! – крикнул Упырь. – Контакты разрядились, но вдруг еще обвал пойдет… И вагон этот гребаный висит, не нравится он мне.
Соболь понимающе кивнул, быстро развернулся и поволок референта обратно.
– Ищем остальных, – бросил Упырь Аспирину.
Но искать долго не пришлось. Совершенно целые Михайловский и Белов возились у огромного куска железобетона, из которого торчали концы арматуры. Рядом сидел, прислонившись к колесу раздавленного эвакуатора, Бармаглот.
– Я опять ногу сломал, – пожаловался он мрачно. – Но это все херня… Похоже, Сантехника мы потеряли. И оператора тоже.
– Где они? – спросил Упырь, хотя уже прекрасно понял, что оба – под обрушившимся фрагментом моста. Бармаглот молча указал рукой.
– Помогите! – воскликнул Белов. – Что же вы стоите?! Помогите нам!
– Володя, вы понимаете, что это бессмысленно? Даже если мы найдем в машинах домкраты и ухитримся сдвинуть эту глыбу – они все равно погибли…
– Мы не можем знать наверняка!
– Он прав, Володя, – сказал продюсер, отряхивая с себя пыль и мусор. – Их расплющило… Черт, я не ожидал, что все вот так вот как-то…
– Мы еще никуда не дошли, а уже потеряли троих! – Белов подскочил к Упырю и схватил его за руку. – Вы понимаете?
– Прекрасно понимаю, – ответил сталкер. – А я предупреждал господина Михайловского, что это не Лазурный Берег. И тем более не съемочный павильон.
Михайловский не слушал – встав на колени, он шарил рядом с рухнувшей глыбой. Камеру ищет, с неожиданной злобой сообразил Упырь и едва удержался, чтобы не пнуть деятеля культуры в откляченный зад. Он аккуратно убрал руку Белова и сказал:
– Если вы не заметили, я только что потерял товарища. Его звали Матвей, и я знал его много лет. Думаю, с погибшими операторами вас ничего так не связывало. Я прав?
– Н-ну… Правы… – У актера нервно дергался левый глаз.
– Поэтому прекратите истерику. Давайте скорее выберемся из-под моста, пока нам на голову электричка не навернулась, и уже там обсудим, что делать дальше.
Михайловский нашел камеру и теперь в тревоге ее осматривал. Расплылся в улыбке.
– А вторая у Эдуарда… Он ведь жив, да?!
– Жив, только с ногой что-то, – нехотя сообщил Упырь.
– У меня тоже! – напомнил Бармаглот.
– Везет тебе, чува-ак… – Аспирин принялся осматривать повреждение.
