Азимут тем временем, присев на корточки, провел ладонью по бетонному полу. Затем поднес пальцы к глазам и потер подушечки большого и среднего друг о друга.
– Пылищи на три сантиметра, – сообщил он, распрямляясь. – И лежит она ровным слоем. Здесь никого не было со времен Прорыва.
– То есть золото… – выдохнул Нестеров.
– Верно, перевезли куда-то еще до превращения столицы в Аномальную Зону, – подтвердил Азимут.
– Хм… – Бруно посмотрел на Нестерова. – А это вполне возможно.
Он подумал немного и, усмехнувшись, протянул сталкеру слиток:
– Так или иначе, это вам.
– Мне?
– Вам троим. В качестве хоть какой-то оплаты за труды, если мы все-таки ничего не найдем. О моем руководстве не волнуйтесь – спишу в штабе на непредвиденные расходы.
– Ладно, спасибо. – Роман взвесил слиток в руке, а затем кинул Гольфу.
Тот поймал желтый брусок и убрал в рюкзак.
– И тем не менее… – Анна, положив на плечо «Винторез», подошла к Бруно и Нестерову. – Что нам делать дальше?
– Ну, – агент потер подбородок, – есть еще пара вариантов. Я не хотел их проверять сначала – потому что это долго и опасно, но теперь… Придется полезть в не самые приятные, судя по спутниковым снимкам, места.
– И какое из них ближе и более вероятно? – задал интересовавший всех вопрос Свистунов.
– «Мидас», – ответил Бруно.
– Кто? – не понял Свистунов.
– Не кто, а что. Объект «Мидас» – сухогруз с военной охраной на борту. Он был подготовлен незадолго до Прорыва и переправлен в Северный речной порт для эвакуации золота из столицы. Судя по спутниковым снимкам, корабль до сих пор стоит там…
Нестеров нахмурился и, стиснув зубы, сделал угрожающий шаг к Бруно:
– Вы что, хотите сказать, что в ЦАЯ было известно о том, что Зона может выплеснуться в Москве?
В воздухе повисла оглушительная тишина, которую нарушил Бруно:
– Я… Нет, я не думаю… Хотя… Господи… А ведь правда! Если был готов транспорт, значит, Центр…
Агент схватился за голову и пошатнулся.
– Не может быть… вместо людей они эвакуировали…
– Всем тихо! – неожиданно рявкнул Белл и вскинул полусогнутую руку со сжатым кулаком.
Члены отряда обернулись на спецназовца. Боец напряженно прислушивался. Автомат в его руках был снят с предохранителя. Наконец, словно в чем-то удостоверившись, он кивнул.
– Не хочу прерывать ваш вечер разоблачений правительственных заговоров, – быстро произнес он, вскидывая оружие и отбегая к стене. – Но, кажется, у нас гости!
Невысказанный вопрос повис в воздухе, потому что через мгновение где-то далеко в недрах подземного комплекса раздался плач.
Ветер угрожающе завыл и пронес по пустой площадке обрывки мусора. Возле закрытого металлическими ставнями киоска с хот-догами сидел, прислонившись к нему спиной, мертвый сталкер. На груди трупа висел автомат Калашникова.
Хофф, остановившись, присел на корточки перед мертвецом и стволом штурмовой винтовки повернул череп в армейской полусфере. Нижняя челюсть скелета раскрылась в злобной ухмылке.
– Обожаю покойников, – хмыкнул стоящий за спиной сержанта Борисов. – Они всегда такие веселые.
Хофф ничего не ответил, продолжая изучать широкую дыру с рваными краями на виске шлема покойника.
– Выстрел с близкого расстояния, практически в упор, – наконец определил он. – Калибр маленький, не автомат и не снайперская винтовка…
Раздробленными пальцами правой руки мертвец держал потускневший от времени и погодных условий пистолет.
– Как я и думал, – произнес Борисов и, обернувшись на остальной отряд, громко объявил: – Последний раз говорю, если кто-нибудь еще не принял свои пилюли, будете как этот парень.
В ответ раздалось раздраженное ворчание.
– Все, пошли! – махнул рукой Хофф, поднимаясь. – Майкрофт, проверь двери, Гари, прикрой его!
Двое наемников быстро подбежали к двойным створкам, мутным и непрозрачным от грязи, налипшей на них изнутри. Майкрофт быстро провел по периметру двери детектором и, отрицательно качнув головой, подал несколько коротких сигналов.
Боец, названный сержантом Гари, кивнул и вскинул оружие. Майкрофт глубоко вдохнул и, держа наготове G36, толкнул одну из створок.
– А, твою же мать! – выдохнул рядовой, отшатнувшись, сплюнул через ограждение и покачал головой.
Прямо на площадку выпало полуразложившееся тело еще одного сталкера. Судя по всему, смерть застигла этого охотника за артефактами у самого выхода из торгового центра, и он так и остался стоять, упершись в закрытую дверь с той стороны.
– Труп, – флегматично подтвердил Гари, потыкав мыском армейского ботинка тело. – Видимых повреждений нет.
– Это вам так кажется, – сообщил с усмешкой Борисов, наклонился над мертвецом и снял с пояса ультрафиолетовый фонарь. О выражении лица под зеркальным забралом оставалось только гадать, но судя по голосу – профессору происходящее явно нравилось.
Тем временем он провел гудящей лампой над телом, и в неярком синем свете стали видны многочисленные кровоподтеки.
– Множественные неглубокие порезы, – определил Борисов. – Похоже на то, что этот человек очень долго ползал по битому стеклу. Да…
Наклонившись вперед и нисколько не смущаясь, он засунул пальцы в защитной перчатке в одну из ран.
