Вагнер обернулась. За спинами наемников стояли пять человек. Четверо в зимней форме отрядов спецназначения ЦАЯ и один – в строгом деловом костюме и с кейсом. Еще около десятка бойцов спецназа Центра выгружались из приземлившихся V-22 и, вскидывая автоматы Калашникова, рассредоточивались вокруг вертолетов, создавая внешний периметр обороны.
– Добрый вечер, агент Вагнер. – Мужчина в пиджаке вежливо улыбнулся. – Вы, как и всегда, обворожительны.
В сопровождении своих телохранителей он отошел от не заглушающего двигатель Ка-60 и направился в сторону Марии и лежащего на снегу раненого бойца «Обсидиана».
Стоящие полукругом наемники расступились. Герман и несколько других коротко отсалютовали.
– Господин Гахет. – Вагнер кивнула. – Могу вернуть комплимент – вы, как всегда, пунктуальны.
– О, спасибо, вы мне льстите. – Мужчина поправил галстук и, не глядя, передал кейс одному из телохранителей. – Итак… Самолет только один. Из этого я могу сделать вывод, что второй внедренный агент не справился с возложенной на него задачей. Досадно.
На вид Гахету было не больше сорока – сорока пяти. Высокий, худой. С первыми залысинами на лбу. Очень бледный, особенно на фоне темного делового костюма. С холодным, спокойным взглядом бесконечного превосходства над собеседником.
– А также я понимаю, что теперь Наставники знают, что на поле появился новый игрок. – Мужчина обвел взглядом место крушения. – Жаль. Я надеялся, что это произойдет чуть позже.
Выживший боец «Обсидиана» тем временем перевернулся на живот и, хрипя, пополз в сторону наемников. За ним на чистом белом снегу оставалась кроваво-красная полоса.
– И тем не менее. – Гахет едва заметно улыбнулся. – Хорошая работа, агент Вагнер. Мы с удовольствием продолжим наше с вами сотрудничество.
Из уст раненого вырвалось неразборчивое бормотание. Вагнер и Гахет почти одновременно посмотрели на ползущего к ним бойца «Обсидиана».
– Га… Гах… Гахееет! – проревел раненый. – Ублюдок! Мне нужно было догадаться, что за всем этим стоишь ты вместе с остальными Часовщиками! Вы не могли так просто сдохнуть! Не могли!
– Здравствуйте, Директор. – Мужчина в деловом костюме вздохнул. – Вы даже представить себе не можете, как
– Старейший? Зачем ему это? – раненый боец «Обсидиана» поднял на Гахета закатившиеся глаза, в которых были видны лишь белки.
– Пока не ясно. Насколько я могу судить, план весьма и весьма благородный – желание привести человечество в новую эпоху и прочее бла-бла-бла. Мы ведь с вами тоже хотели помочь вашему виду достичь процветания, когда баловались с ноосферой, не так ли? А в итоге создали то, чего и сами постичь не в состоянии.
Гахет театрально развел руки.
– Мы с вами, Директор, сотворили Зону и понятия не имеем, что с ней дальше делать! А вот Кирилл, кажется, понял. И поэтому приказал доставить капсулы с вами сюда, в Москву. Вот только
– Нам – это кому? – прохрипел раненый боец «Обсидиана» и закашлялся. На его губах выступила кровь.
– Нам – это Часовщикам и всему человечеству. – Гахет протянул раскрытую ладонь одному из своих телохранителей. – Простите, Директор. С удовольствием с вами вновь поболтаю, но лишь когда вы опять станете ноосферной проекцией себя. А пока, думаю, вам пора обратно в бесконечную тьму.
Спецназовец ЦАЯ вытащил из кобуры пистолет и протянул его Гахету рукояткой вперед.
– Нет! Подожди! Я не хочу обратно в свое полумертвое тело! Лучше убей меня! Я одиннадцать лет в стазисе между жизнью и смертью. Прошу…
Гахет поднял оружие и прицелился раненому в лоб.
– Пожалуйста…
– После. Когда поможешь нам остановить грядущий апокалипсис.
Оглушительно грянул выстрел, и тело бойца «Обсидиана» повалилось в снег. Из простреленной головы хлынула кровь.
Гахет вернул телохранителю пистолет и, подтянув рукав пиджака, быстро взглянул на тяжелые механические часы на запястье.
– Нехорошо… – пробормотал он и обернулся на спецназовцев ЦАЯ, стоящих возле раскрытых грузовых аппарелей V-22. – Так, внимание всем! Забирайте все, что уцелело после падения! Вы знаете,
После этого он бросил короткий взгляд на Марию и едва заметно усмехнулся.
– Мы уходим, агент Вагнер. Надеюсь господин Хирам справится с возложенной на него миссией. Конец света приближается, и у нас осталось совсем мало времени.
В грузовом порту было пусто, холодно и бесприютно. Между высокими опорами ржавых кранов гулял ветер, из-за чего по всей территории разносилось странное дребезжащее эхо. Кирпичные коробки складских помещений подпирали низкое слепое небо, а штабеля громадных металлических контейнеров образовывали на пристани целый лабиринт.
