Самолет завалился набок и, подмяв под себя левое крыло и переворачиваясь, помчался по аэродрому. От множественных ударов фюзеляж сминался, словно бумажный. Романа швыряло из стороны в сторону, в какой-то момент, налетев на шкаф с оборудованием, он почувствовал, как хрустнуло ребро, и грудь пронзила острая боль. Нестеров выругался.
А затем один за другим рванули оба бензобака. Грузовой отсек исчез в огне, в коридор ворвалось пламя. Раздался чудовищный скрежет, и по всем периметру кабины зазмеилась все увеличивающаяся в размерах широкая трещина. Нестерова бросило на лобовое стекло, и он, ударившись затылком о стальной каркас, потерял сознание.
Роман, захрипев, попытался подняться на ноги. Вокруг полыхали обломки самолета. Запах горящего пластика и химикатов наполнил воздух. По охваченным огнем фрагментам обшивки стекали капли дождевой воды. Они прыгали по лужам авиационного бензина, в которых отражались длинные языки пламени, вздымающиеся к темному небу. Сталкер поискал глазами свой автомат. Из всего оружия у него остался только зажатый в руке нож.
Нестеров выдохнул, восстанавливая дыхание. Он слишком поздно среагировал на звук, пробившийся сквозь пелену дождя.
Рычащий Макмиллан повалил Романа на землю, и, сцепившись руками, они покатились по бетону взлетно-посадочной полосы, озаряемые ярким светом от пожара.
– Ты дурак! – хрипел Эдвард. – Ты хотя бы понимаешь, что ты наделал? Ты помог им!
Он ударил сталкера по лицу, от чего у того захрустела челюсть. Нестеров стиснул зубы и, разведя руки в стороны, ударил майора ладонями по голове.
Тот моргнул, на мгновение дезориентированный. Нестеров скинул с себя цэрэушника и, отскочив в сторону, занял боевую стойку. Пошатывающийся Макмиллан помотал головой, а затем тоже вытащил нож.
– Кому – им? – крикнул сталкер.
– Им – это тем, кто убьет тебя и всех твоих друзей, – прорычал Макмиллан и сделал выпад. Широкое лезвие рассекло воздух. Роман, резко отступив влево, ушел с линии атаки.
– О чем ты? – Нестеров моргнул. – Я лишь не дал тебе вывезти «призму» и забрать ученых.
Макмиллан вздохнул. Его немигающий взгляд впился в Романа.
– Скажи, как ты думаешь, третья мировая возможна? – наконец спросил он.
– Сомневаюсь… – выдохнул Роман и попытался достать майора ножом.
Клинок прошел в паре сантиметров от его груди, после чего уже самому Нестерову пришлось изогнуться, чтобы уйти от встречного удара.
– Мировые сверхдержавы слишком равносильны. НАТО и БРИКС не вступят в открытую конфронтацию без угрозы ядерного испепеления друг друга.
– Верно, – кивнул Макмиллан.
Его оружие со свистом описало широкую дугу. Лезвия со звоном столкнулись и, проехав друг по другу, разошлись.
– Вот только в одном ты ошибся… – Эдвард перекинул нож в другую руку. – Третья мировая не начнется… Она уже идет…
Майор снова пошел в атаку, Роман чуть не налетел на лезвие, но все же успел отклониться.
– Сирия, Ливия, Египет, Балканы, Мексика, Китай, Чили, Аргентина, Ирландия, Таиланд, Монголия…
Противники кружились по своеобразной арене среди горящих обломков, обмениваясь ударами. Клинки со звоном сходились и расходились.
– Это не открытая конфронтация сверхдержав. Это маленькие локальные конфликты, влияющие на мир сильнее, чем любая война между нашими странами. Потому что посредством этих столкновений корпорации решают свои интересы, растут и падают индексы, рушатся и тут же отстраиваются заново многомиллиардные империи. Война – это бизнес. Если знаешь, как на ней нажиться.
Эдвард попытался нанести точный удар Роману в сердце, но промахнулся и замер с вытянутой рукой. А затем резко отбил атаку Нестерова. Паритет сохранился.
– Вот только очень скоро все старые схемы перестанут иметь значение. Война выйдет на новый уровень.
– Что ты имеешь в виду? – Сталкер рассек ножом воздух возле самого уха Макмиллана.
Тот усмехнулся.
