Так что хитрость, - говорю, - брось свою иудину -
Прямо, значит, отвечай: кто тебя послал,
Кто загнал тебя сюда, в винную посудину,
От кого скрывался ты и чего скрывал?
(В.С. Высоцкий)
Бог же мой, какая встреча!
Встретились двое, Али-баба и Иван-мужик...
Серёга Богачёв, тщательно выдерживая оговорённый с Костиком хронометраж, вёл группу 'прокажённых' по дороге в психбольницу. Казаки обрядились в грязные широкие балахоны, надёжно скрывавшие оружие индивидуального подбора, от скорострельных пистолетов-пу-лемётов 'Каштан' до безотказных револьверов. Ладони 'страждущих' и нижнюю часть лиц под капюшонами сплошь покрывали отталкивающие язвы - творения искусной Яны Кузьминой, заведующей клуѓбом и художественной студией. Док, правда, предлагал свои услуги в плане большей достоверности...
Бойцы были подобраны таким обѓразом, чтобы не бросаться в глаза богатырской статью, многие скорчились над костылями. Рустам Шадиев, для своих Шайтан, прикиѓдывался слепеньким, а Бабушка ВДВ (мягчайшее на свете существо, на спор убивавшее кулаком быков на бойне) - его поводырём. Женѓщины помоложе несли в руках 'грудных детей' - АКМС в чудовищного вида тряпках. Хитрая Любаша Дылда ещё в станице догадалась заѓписать рёв настоящего младенца на магнитофон, и теперь её автомат периодически оглашал чащобу истошными воплями. Ничего, кроме брезгѓливости и омерзения, вид путников не вызывал.
Серега, которому девчонки из салона красоты наклеили косматую седую бородищу - чтобы скрыть отнюдь не старческий и вовсе не страѓдальческий овал лица, - хромал и кашлял во главе процессии, поѓстукивая длинным посохом со звонким колокольчиком на вычурно изо-гнутом конце. Проказа! Лепра! Бойтесь, православные! Атас!!!...
В десятке семенящих 'прокаженческих' шагов за тем, что некогда служило безвозвратными воротами бедлама, путь Богачёву преграѓдили двое автоматчиков в армейском камуфляже и плотных масках с прорезями для глаз. Близко, однако же, не подошли, только перехватили АК-74 под локти.
- Куда пр-р-рёте, убогие?! Повылазило?! Жить надоело?! Пошли на хер отсюда!
Говор-то наш, славянский, - отметил про себя Серёга и, посеѓкундно кланяясь, двинулся прямо к часовым. Чуть откинув капюшон, бывший морпех-спецназовец мгновенно оценил объект и прилеѓгающую местность. Не то чтобы не доверял 'картографу', однако... Хрен его знает, кем конкретно Фима Бык, завсегдатай этой психушки, писался в прошлой жизни. Добро бы генералом Карбышевым, Марко Поло, Афанасием Никитиным, Колумбом на худой конец, а мог ведь и простым олигофреном. Какой с безумца спрос?!.. Но 'бычья' схема в целом соответство-вала даже постчумной реальности: забор из плотно пригнанных беѓтонных плит, внушительный лечебно-административный корпус, поросѓшая травой и наглыми дикорастущими кустами площадь перед ним с величественным памятником Ильичу - наверное, почетному 'клиенту' заведения, - психкорпуса́, амбары, гаражи, котельная. Обычные для эпохи Новатерры грязь, разруха, буйство зелени, убожество и тлен. Однако - автоматчики. А значит, Пеца Лабух не соврал!
- Люди добрые, не откажите странникам, - захныкал Богачёв, двигаясь прямо на охрану.
Те попятились - нема дурных касаться прокажённого!
- Поможите бедным, больным, несчастным, голодным, гонимым! Который год уже ночуем здесь на Богом указанном пути к чудотворному источнику в Уральѓских горах, токмо блаженным омовением одним спасаясь и короткую усладу получая. Ничего не просим, лишь приюта!
- Что за херня?! - прервал Серёгу грозный хрипловатый голос.
От парадного подъезда административного здания навстречу ему вразвалку направлялся крупный мужчина лет сорока, в армейском камуфляѓже, чистом и добротном, с кавалерийским стеком в кулаке и 'Тульѓским Токарева' в кобуре-петельке. Густые чёрные усы эффектно кон-трастировали с гладко выбритой квадратной головой на мощной - с доброе полено - шее. В глазах его пылал фатальный для непрошеных гостей вопрос: 'Какая тварь осмелилась прервать единственное за год семяизвержение фельдмаршала?!!'...
Примерно так - фельдмаршалом - по виѓду, возрасту, охране из троих квадратно-гнездовых боевиков Серёга расценил его общественный и воинский статус. Потому, боковым зрением отметив, как медленно, но верно рассредоточиваются для штурма 'прокажённые', сочувственно вздохнул, типа, прости, браѓтан-фельдмаршал, но семяизвержение у тебя мало что нерегулярное, так ещё и последнее! В этой жизни. Возможно, правда, чуть более долгой, нежели у твоих солдат... Что ж, умирать последним - привилегия военачальника. Да все там будем, не переживай!..
Наметив 'собеседника' милейшему 'Доктору Смерть' Кучинскому и расѓсудив, что предостаточно отвлёк внимание врага, Серёга незаметно выжал под обносками тангенту крохотной радиостанции - сигнал доѓзорному на штурм периметра больницы - и торопливо зашагал навстречу бритому здоровяку.
- Куда прёшь, скотина?! - рявкнул амбал и наотмашь перетянул его стеком по лицу.
