Мистеру Брайтингу вздумалось еще раз заехать в контору. Управляющий и бухгалтеры, наверное, ушли: часы в клубе показывали без пяти три. А ему давно хотелось убедиться в том, что новая регистраторша остается на полчаса после занятий. Управляющий, верно, сказал ей, а если и нет — они обычно сами делают это, пока не привыкнут к работе. Он за последнее время забросил свою контору. А хозяину не мешает время от времени присматривать за делами, нельзя полагаться на одного управляющего.
Кажется, и шофер немного навеселе. Сидит, развалясь, и слишком часто сигналит, машина у него идет, чуть ли не задевая проезжающие мимо экипажи. В другое время мистер Брайтинг сделал бы ему внушение, но на этот раз только усмехнулся.
На перекрестке, где надо было свернуть направо, шофер хотел сделать плавный поворот и сначала взял влево. Тут-то и приключилась беда.
Навстречу вдруг выскочил грузовик с мешками пробки и еще какой-то экипаж. Лавируя между ними, шофер и не заметил подвыпившего оборванного человечка в фуражке набекрень, который как ни в чем не бывало переходил дорогу, не глядя по сторонам, размахивая руками и, кажется, даже мурлыча песенку, — будто вся улица была в полном его распоряжении. Будто он только что встал и шел умываться. Из-за этого все и случилось.
Шофер увидел его слишком поздно. Он засигналил, затормозил. Но в тот же миг переднее колесо подпрыгнуло и опустилось. Шофер, чертыхаясь, вылез из автомобиля. Бывший моряк, в подобных случаях он давал волю языку. Мистер Брайтинг перегнулся через борт и стал смотреть.
Под автомобилем что-то барахталось и стонало. Сразу собралась кучка людей: два разносчика с корзинами овощей, солдат, шофер грузовика, две дамы в броских летних костюмах. С соседнего перекрестка спешил полисмен.
Пострадавшего вытащили из-под автомобиля. Он был без фуражки. Шофер грузовика нагнулся, достал ее и напялил ему на голову. Измятая, с изломанным козырьком фуражка походила на раздавленную яичную скорлупу.
Пока человечка поддерживали под руки, он еще стоял. Но едва он лишился опоры, как сразу опустился на тротуар и, почти полулежа, уперся в него обеими руками. Голова у нею запрокинулась, он плакал, как ребенок. Правая нога была откинута в сторону. Штанина до самого колена превратилась в лохмотья. Из-под нее виднелось запачканное кровью белье.
— Мерзавец какой, прямо под колеса лезет!
У шофера пострадавший вызвал только чувство злобы. Мистер Брайтинг скорее жалел его. Его приятное настроение еще не успело улетучиться. Он был полон нежности ко всему окружающему.
Полисмен наскоро ознакомился с подробностями происшествия. Шофер сигналил, автомобиль ехал в положенном направлении и на положенной скорости — ну, может быть, немножко быстрее, коли на то пошло… С пассажирами все было в порядке… Тогда полисмен набросился на пьяного нарушителя уличного движения и пригрозил ему тюрьмой.
Мистер Брайтинг горячо вступился за несчастного:
— Оставьте его в покое, приятель. У бедняги только и радости — выпить. И на сей раз это дорого обошлось ему.
Одна из дам в броских костюмах — та, что помоложе, улыбнулась мистеру Брайтингу.
— Вы очень великодушны, мистер!..
Мистер Брайтинг любезно поклонился.
— Для меня он тоже человек. Просто — человек, мисс. Либеральная политика Великобритании…
Тут он заметил, что полисмен подходит к извозчику. Волна радости, вызванной обворожительной улыбкой дамы, взмыла еще выше. И ему захотелось стать безрассудно, безоглядно великодушным. Он сам отворил дверцу автомобиля, сошел на тротуар и наклонился к пострадавшему.
— Вы ведь не можете ходить? Нет?
Человечек попытался сесть прямее. Даже плакать перестал, так что окружающие решили, что он просто перепугался. Но он тут же опустился наземь. Лицо у него сморщилось, глаза часто мигали.
— Не могу, мистер. Пропала моя нога…
Мистер Брайтинг с улыбкой кивнул дамам.
— Положим, не пропала, голубчик. Просто ты получил жестокий урок.
Увидя восторженные лица дам, он совсем растаял.
— Полисмен! Не надо извозчика. Пожалуй, нам не стоит доставлять хлопоты городской больнице. Умелая перевязка, какие-нибудь лекарства, по утрам чашка крепкого бульона — и дня через три-четыре он встанет на ноги. Я беру на себя все заботы об этом человеке.
Он достал визитную карточку, протянул ее блюстителю порядка. Взглянул искоса на дам и положил руку на грязное плечо раненого.
— У вас есть квартира? Судя по вашему виду, есть. Да? Отлично. Видите, господа, в Англии даже у таких бедняков есть квартиры… Тогда едемте. Мы пошлем за моим домашним врачом, и он скажет, что делать дальше. Если надо положить в больницу — тогда в больницу. Если нет, полежим дома. Главное — умелая перевязка, какие-нибудь лекарства, чашка бульона… Господа, перенесите его в автомобиль!
Сам он придерживал дверцу, пока другие переносили раненого. Тот опять начал стонать — не то притворно, не то от боли. Однако в автомобиль сел охотно.
Дамы подошли поближе. Старшая, пожав плечами, удивленно и в то же время восторженно сказала:
— Что вы делаете, мистер! Вы не знаете даже, кто он такой.
