– Мы с ним расстались. – Мими вспомнила об этой сделке – пенал с клубничками в обмен на свободу, – и от чувства вины у нее скрутило живот. Нужно все рассказать Ди. Хватит ли духу?
Ди повернулась к Мими.
– О! Это же просто… – Ди, не договорив, проглотила слово, но явно обрадовалась – что задело Мими гораздо сильнее, чем она ожидала. Ясно, что все осуждали ее выбор, хотя Ди не сказала за несколько дней об этом ни слова.
– Да, это здорово. – Мими договорила сама. – Я знаю. Сама не понимаю, что на меня нашло, когда согласилась с ним встречаться.
– Да… – Ди впервые улыбнулась. – Мы тоже удивились. У вас с ним нет ничего общего.
– Наверное, мне это просто польстило. До сих пор никто из мальчиков не хотел со мной встречаться. Потому что я ненормальная.
– Нет, это неправда!
– Правда. Ты знаешь, что я ненормальная. Я всегда в стороне. Я ничего не умею толком. Учусь неблестяще, бегаю небыстро, не рисую и не пою. У меня бывают эти идиотские приступы головной боли. Все считают меня ведьмой или чем-то вроде. Иногда сама не понимаю, как вышло, что я твоя лучшая подруга.
– Не говори глупостей, ты самый интересный человек из всех, кого я знаю, – ну, если не считать Осея теперь.
Мими почувствовала острый укол ревности и сильное искушение как следует дернуть за косу, которую заплетала. Но она совладала с собой и только слегка потянула за кончик со словами:
– Почти готово. У тебя есть резинка для волос?
Ди порылась в кармане джинсов.
– И через скакалку ты хорошо прыгаешь, – сказала она, протягивая Мими красную резинку.
Мими засомневалась, что Ди говорит всерьез, и решила, что шутит. Она рассмеялась.
– Да, лучше всех. – Она выпустила косу подруги из рук. – Готово.
– Спасибо. – Ди прислонилась было затылком к стене, но вздрогнула и прижала ладонь к щеке. – Больно.
– Затылок?
– Да.
– Ты здорово ударилась. Голова кружится, тошнит?
– Нет.
– Это хорошо. Может, обошлось без сотрясения мозга. Это будет больше всего волновать медсестру.
Они посидели молча. Наступил подходящий момент, чтобы рассказать всю правду про пенал. Мими сглотнула, открыла рот – но ничего не произнесла. Было очень трудно признаться в дурном поступке. С волосами, заплетенными в косу, Ди выглядела немного успокоившейся, больше походила на себя обычную. Мими не хотелось расстраивать ее.
Зазвучала новая песня, и момент был упущен. Мими и Ди выпрямились.
Несмотря на приглушенный звук, нельзя было не узнать глубокий голос Роберты Флэк[35]. Девочки обожали эту песню весь год с тех пор, когда она прозвучала впервые. Одна пятиклассница с сильным голосом победила в этом году с этой песней на школьном конкурсе талантов, хотя Мими подслушала, как мистер Брабант ворчливо заметил мисс Лоуд, что это не самый подходящий репертуар для десятилетней девочки.
Ди начала подпевать:
Потом она оборвала себя:
– Ох, Мими, я не знаю, как мне быть.
– Тебе нравится Осей?
– Да. Очень. Мне было с ним так хорошо. Он совсем не похож ни на кого из наших.
Мими промолчала, стараясь не воспринимать эти слова как критику в свой адрес.
– Он так много повидал в жизни, ему есть что рассказать. Все кажутся такими скучными после него. И я тоже скучная, живу на этой окраине. Мне захотелось приключений, чаще ездить в центр, например. Когда ты последний раз была в Вашингтоне?
– На Пасху. Мы встречались с кузеном возле памятника Вашингтону.
– Я хотела позвать Осея съездить со мной куда-нибудь в выходные на автобусе – в Джорджтаун например.
– А что скажет твоя мама?
– А при чем тут моя мама? – Бунтарство, которое проснулось в Ди чуть раньше по отношению к мистеру Брабанту, взыграло вновь.
– Да, конечно. Можешь сказать, что пошла ко мне, если хочешь.
– Мне это не понадобится, если он будет по-прежнему злиться на меня. У меня такое чувство, что мы расстанемся.
– Он ведь толкнул тебя сейчас?
Ди ничего не ответила.
– Если толкнул, то ведь это плохо, согласна?
– Это просто случайность. Он не хотел, чтобы я расшиблась, я уверена.
– Уверена?
– Меня больше волнует, почему он так странно начал себя вести, когда мы играли в кикбол и еще раньше. Почему он изменился ни с того ни с сего? Сначала был такой хороший, а потом стал равнодушный и даже злой.
Мими пожала плечами.
– Я не понимаю мальчиков. А они не понимают нас.
– Ой! – донеслось из кабинета, затем голос мисс Монтано:
– Джимми, я уже почти закончила. Сиди смирно.
Роберта пела:
