Прекрасной иллюстрацией покупки-продажи заморского вина служит целиком сохранившаяся берестяная грамота XIV в. (№ 39), найденная в Старой Руссе. В переводе текст грамоты звучит так: «Поклон от Григория Ермоле и Озекею. Я послал тебе шесть бочек вина — как палец хватит, так что ты это хорошенько проверь. А продай как и те. Если же по той же цене продал, то полученное отошли. А моим ребятам денег не давай — пошли вместе с долгом». Несомненно, что автором грамоты является новгородский купец Григорий, оптом покупающий вино в бочках у ганзейцев (именно они были главными поставщиками в Новгород фряжских и иных вин) для дальнейшей перепродажи. Контрагентами Григория были старорусские купцы Ермола и Озекей (Иезекиил), которым Григорий уже отправлял партию вина. Посылая еще одну партию, он ждет получения выручки за нее вместе с прежним долгом. Григорий не очень доверяет своим «ребятам», которым поручил отвезти в Русу шесть бочек вина. Они по дороге могут часть товара продать в свою пользу (или выпить?). Поэтому своим адресатам советует измерить пальцем уровень вина в бочках: если палец его достанет, то всё в порядке. Но денег за товар с этими ребятами посылать не стоит. Лучше их вернуть потом вместе с прошлым долгом. Эта грамота вводит нас в реальную атмосферу новгородско-ганзейской торговли.
В 1351 г. вынуждены были принять постановление, запрещающее варку и продажу пива на Готском дворе, так как новгородцы выражали по этому поводу неудовольствие. В случае если старосты Готского двора принимали к себе во двор продавцов пива, то они (старосты) обязаны были заплатить за это штраф в 10 марок.
Завершалась IV скра статьей 116, в которой определялись обязанности старосты двора. Он должен был еще до получения ключей прочитать данную скру, чтобы знать, чем ему руководствоваться в своей деятельности. Староста обязан был сохранять все привилегии и послания городов, которые получал двор в Новгороде. За исчезновение каких-либо грамот староста лишался права члена общины двора и платил штраф в 50 марок. Три последние статьи 117–119, содержащие даты 1370–1371 гг., были приписаны к IV скре позднее.
Почти каждая статья IV скры предусматривала тот или иной штраф в пользу казны св. Петра за нарушение принятых постановлений. Причем, в отличие от II и III редакций, по которым третья часть штрафа шла в пользу старост и его помощников, в IV скре такой порядок не предусмотрен. Напротив, за некоторые нарушения старосты сами должны были платить штраф в пользу казны св. Петра и иногда, как видно из приведенного ниже примера, немалый.
Самые высокие штрафы в 50 марок серебра и лишение прав члена общины св. Петра назначались за трехкратный отказ быть старостой двора, за отказ вести переговоры по поручению старосты или общего собрания купцов, за привоз товаров неганзейских купцов и ведение общих дел с ними, за получение от своих сюзеренов льготных грамот, которые нанесли бы вред всему купечеству, за тайную покупку нечистого воска и его тайный вывоз со двора, за продажу вина и других напитков неполными бочками, за увоз скры без разрешения старост, за игру в кости в русских дворах, где нет постояльца-немца (за игру в кости в ганзейских дворах назначался штраф в 10 марок). За привоз товаров на сумму, превышающую тысячу марок, и за пребывание во дворе больше года виновные лишались права члена общины двора.
Обращает на себя внимание тот факт, что экстраординарная мера наказания, какой было лишение членства общины двора и огромный штраф в 50 марок, применялась к купцам только в тех случаях, если их действия могли нарушить ганзейскую монополию в торговле с Новгородом и нанести вред всему купечеству. Что касается слишком строгого наказания за продажу вина неполными бочками, то это, видимо, было обусловлено нежеланием портить отношения с русскими, которые постоянно выражали неудовольствие по поводу продажи вина и других напитков малыми мерами.
Создавалась IV скра, как следует из датировок ее отдельных статей, длительное время. Шлютер относит окончательное оформление этой редакции к периоду между 1355–1361 гг., так как первая дата — самая поздняя из упоминаемых в скре дат, а последняя — год чрезвычайного посольства ганзейских городов в Новгород, принявших важное решение, чтобы купечество во дворе не решало никаких дел без одобрения Любека, Висбю и ливонских городов. Поскольку такой статьи в скре нет, это дало основание Шлютеру ограничить дату составления IV редакции указанными выше годами.
