Примерно через час мы наткнулись на следы весьма значительной стычки. Наши, понятно, победили, но сколько тут было следов… без потерь явно не обошлось. И это заставило печалиться нас. Враг не оставлял попытки разгромить нас, одержать хоть какую-то победу. Да, он потерял многих бойцов, хотя их и бойцами сложно назвать… но даже так не сдавался. Их упорности можно только позавидовать. Либо, наоборот, не позавидовать их миру, из которого они прибыли, раз дохнут так охотно в нашем.
Но больше ничего интересного по пути не попадалось. Ещё через два часа мы выбрались из леса, где нас уже ждали. Воины как-то облегчённо вздохнули, завидев нас среди деревьев, после чего подошли и взяли в кольцо сопровождения. Раненых положили на телеги, чему они были рады, ну а мы сложили туда же своё оружие, чтобы идти налегке. Устали, а эти бойцы были явно свежими, явно отправленными из лагеря для встречи с нами.
— Как обстановка? — уточнил я у одного из встречающих.
— Да ни хера не понятно, — хмурился тот. — Вроде везде уничтожаем этих уродов, а они словно по всей округе начали просто из ниоткуда появляться. А это странно. Не может же тварь просто из воздуха формироваться!
— Мы тут сражались с монстрами, которые открывали портал, — говорил охотник, — так что, может, где-то есть уже открытый? Не думали об этом?
— Ты понимаешь… — повернул в сторону охотника голову воин сопровождения. — Вот смотрели мы в поле. Ничего не было. Отвернулись на миг, повернулись обратно, а там уже растерянный сатир стоит, вертит головой и чешет свою репу. Вот реально из воздуха появился. И ни разу они не появлялись в одной точке. Вечно в разных местах. И это жутко нервирует десятников, да и воинов подвижных десяток. Кавалерии у нас не так много…
А вчера подобного не наблюдалось. А значит, что что-то с границей миров, если таковая имеется, происходит не то. Её разрывает на части или что-то подобное. Ну не могут просто так, словно из пустоты, появляться монстры. Либо где-то ещё происходят подобные прорывы, из-за чего пространственным эхом часть из них забрасывает к нам.
Но прочь лишние мысли! Мы практически дошли до города, который уже стал использоваться частично как лагерь для Легиона. По крайней мере некоторые отряды точно тут разместились, раненые, судя по их стонам, тоже. А значит, и весь остальной легион точно скоро переберётся сюда. Под прикрытием стен явно спится крепче, чем за тканью палаток.
Дойдя до одного из зданий с ранеными, мы осторожно перетащили туда своих. Там я встретил сразу двух Чертей. Командира, который сидел возле раненого не из нашего отряда и о чём-то расспрашивал его, а также третьего, точнее, просто Грека. Последний лежал на спине и просто сопел.
— О, вернулись, — подскочил царевич и подошел ко мне. — А я уже начал переживать, что вы пропали. Что заставило вас задержаться?
— Минотавр, — нахмурился я, смотря на то, как осторожно перетаскивали отшибленного. — Тварь под пять метров. Сильная, очень сильная… и неестественно быстрая для своих размеров. Еле справились. Только одного потеряли. Его оставили возле города, положили в ряды к остальным. Но… головы у него нет.
— Отрубили, — кивнул Митрокл. — Молодцы.
— Вот именно, что не отрубали, — истерично усмехнулся я. — Этот гигант просто схватил воина за голову своей лапищей… и сжал её, раздавив как спелый арбуз.
— В каком смысле? — свёл вместе брови командир.
— Да в прямом! — я чуть не вспылил, повысив немного голос, а потом опомнился, бегло осмотрелся вокруг и развернулся, движением руки попросив командира последовать за мной. На улице уже продолжил: — Я же говорю, минотавр был огромным и сильным. Двигался невероятно быстро, из-за чего его каждый удар… был практически смертелен. Вот эти двое, кого мы сейчас завели и занесли… это им досталось всего от двух ударов. Представляешь? Да, легионеры убили бы такого спокойно, но сколько бы он смог прикончить в плотном строю?
— Хм-м-м, — почесал щетину на лице царевич. — Нужно бы зарисовать его… но времени нет. Твоя помощь сейчас пригодится в палатке Люцуса. Ему просто очень много всякого снаряжения принесли. Ну а ты сам знаешь, какое оно. Справишься?
— Справлюсь, — кивнул я и тут же зевнул, чуть не свернув себе шею. — Чёрт… кстати. У меня просьба. Ты же сейчас к отцу?
— Да, — на его лбу появились морщины из-за того, что он весь напрягся, ожидая какого-то подвоха. — Что-то очень важное?
— Для меня невероятно важное, — сжал я оба кулака, а из моей души буквально струилась злоба. — Остался всего один командир. Самый хитрый из всех. И он должен быть в лагере. И у меня огромная просьба… дайте мне его казнить. По праву мести. По праву старшего сына из оставшихся в живых детей Советников. Да чёрт, как высокородный прошу, город которого уничтожили!
