Царь просто кивнул, а я сразу приступил к тому, что требовалось. Царевич Митрокл тут же подскочил, помогая мне расстёгивать ремни. С его помощью я справился раза в два быстрее. Пока я занимался правой стороной, он полностью расстегнул всё на левой.
Когда через голову — верхние ремни было решено не трогать — я снял панцирь и отложил его в сторону, тут же посмотрел на царя. В его глазах были железная решимость и интерес. Но при этом лицо сохраняло абсолютное спокойствие. Почему-то я уверен, что раньше никогда бы не обратил внимания, что творится в душе человека, а сейчас… вижу. Ведь глаза — зеркало души.
Кивок. Я был морально готов к следующему действию. Готов, но всё равно боялся. Рана будет большой, и точно одного применения своей способности не хватит. Придётся несколько раз это делать. Но я уже через такое проходил ранее, так что справлюсь и сейчас.
С криком «Хыа» Александр нанёс удар. Жгучая боль тут же скрутила меня, крик не мог вырваться из груди, хотя удар был нанесён в живот. Я просто хватал ртом воздух, схватившись за оружие царя, которое спокойно болталось в сквозной дыре моего брюха.
Поняв, что делать дальше, я отпустил оружие повелителя, тот его мгновенно убрал. Бросив мимолётный взгляд на лицо совершившего удар, я заметил тревогу. Он действительно переживал. Хотелось улыбнуться… но боль не позволяла. Только рычание вырвалось из моей груди. Злость формировалась где-то внутри. Не на удар, а на то, что я чувствую эту чёртову боль, что меня ещё возможно так легко убить, если потребуется.
На третье применение рана затянулась полностью, а боль отступила. Резкое облегчение заставило меня расслабиться, из-за чего я рухнул на колени. Шумно задышал. Пот покрывал моё лицо, да и не только. Руки мелко тряслись, а на лице всё же появилась глупая ухмылка. В какой-то степени мне сейчас было легко. Не в физическом плане, а в душевном. Тайна раскрылась… но она не стала источником угрозы мне со стороны такой влиятельной персоны… нет. Царь убедился в том, кто я, не стал убивать, а, скорее всего, поддержит.
— Никто не должен знать о его способности, — тут же проговорил царевич. — Наши… союзники, афиняне и македоняне, да даже представители независимых полисов могут попытаться захватить его, использовать в личных интересах. Но если верить старым легендам…
— Его потенциал надо развивать, да, — кивнул Александр. — Когда я впервые пересёкся взглядом с этим юношей… он был ниже меня ростом, немного, где-то на мой лоб… но ниже. А сейчас он сравнялся. Всего за пару дней! Я нигде такого не видел! Хорошо, что бойцы его особо не запомнили, не придали этому значения. Но весточку от кладовщика я получил, он это заметил. Да и ты, сын, тоже. Что говорит о его… быстром физическом развитии. Как такое возможно? Только с помощью божественного вмешательства. Но… история не рассказана до конца, ведь так?
Я кивнул и продолжил свой рассказ. Далее было про то, как жрец пытался мне что-то поведать о героях древности, о том, какая мне предначертана судьба. Я тогда не понимал его слов, но сейчас… смысл немного раскрывался. Возможно, он был хранителем этой тайны, как и главный жрец до него. Но вдаваться в эти детали я точно не буду. Не для меня… не моего ума вопросы.
А вот дальше пошёл короткий устный очерк про то, как старик сошёл с ума и прикончил меня. Как оказалось… реально прикончил. Тело тут лежит, а значит… я физически умер. Но каким-то образом при этом воплотился в другом месте. Как именно это произошло, я толком не понял, да и не хотел понимать. Я смертен… в это я хотел продолжать верить. И озвучивал это вслух. Боль я чувствовал? Чувствовал. Эмоции у меня были? Были! Даже кровь покидала моё тело как у самого обычного человека.
— А может… — посмотрел на кинжал старика царь, а потом на моё, чёрт, мёртвое тело. — Может, жрец так помог раскрыться в тебе некой силе? Хотя нет… камень же ты взял, с твоих же слов, и поглотил, когда соприкоснулся с ним… значит, нет. Может, это была божественная проверка? Им нужно было перестроить твою плоть, подготовить для дальнейших изменений на благо человечества?
— Звучит весьма разумно, отец, — подошёл к нам Митрокл, который мгновением ранее отходил за моей броней, которую сейчас держал в руках. — Нагнись, — это обращение было уже ко мне, так как требовалось накинуть через голову панцирь. — Ага… так вот. Звучит разумно. Первое… все мы знаем, что боги не имеют право вмешиваться в наше бытие, но могут проявлять себя в той или иной степени.
— Типа молний Зевса или наводнений Посейдона, — кивнул Александр. — Прописные истины.
— Жрецы, насколько мы знаем, обладают толикой силы того божества, с кем поделились кусочком своей души, — продолжил рассказ царевич. — Свитки явно говорят об этом. Я много времени провел в нашей библиотеке, отец, даже в закрытой части.
— Ах ты, чертёнок, — рассмеялся тут же царь, но осёкся, нахмурился и тише добавил: — Продолжай.
