Но меня всё равно не покидало чувство неестественности происходящего. Словно что-то в этом мире сломалось: все законы мироздания перестают работать, боги перестают нам покровительствовать, а весь мир катится в Тартар… возможно, оно так и было. Если это так… то Кронос рано или поздно вырвется на свободу, обретёт абсолютную власть над нашим миром… ибо никто не сможет противостоять тому, кто управляет самим временем!
Мотнув головой, я медленно побрёл в сторону лагеря. На удивление, в моей голове сразу вспыхнула картинка того, где раньше были тут купальни… и лагерь стоял возле них. Неудивительно. Воины хотят комфорта и чистоты. Служанок особо не было видно, а вот их смех, заливистый, звонкий, громкий, временами доносился. Его источник определить было не так трудно.
Глянув на небосвод, я хмыкнул. Полдень. За сегодня ещё можно было столько сделать! Нужно составить план, пока буду «купаться». Нужно точно наращивать своё мастерство. Я не выживу только за счёт своего умения самоисцеления. Это мелочь, которая… поможет. Если удар будет по голове, то это явно меня не спасёт. Удар в сердце для меня тоже будет смертельным. А тело пока не защищено вообще. Правда, я воин дальнего боя пока… с пращой… но даже так стоит тренироваться. Я крайне косой метатель.
Хмыкнув самому себе, я начал развивать эту мысль. Пока находился на холме возле лагеря, взглядом нашёл возведенную тренировочную площадку. Даже не одну. Несколько. На одной — воины ближнего боя, та была самая большая, выкошенная, где даже сейчас сотни человек сталкивались друг с другом, отрабатывая удары, техники, маневры. Где-то были одиночные поединки, где-то группы отрабатывали взаимодействие, где-то группы сражались между собой.
На других тренировочных площадках были стрелки. На одной — только пращники, на последней — лучники. Последнюю, к слову, всё ещё дооборудовали. И сам лагерь при этом превращался… в укрепленный, как минимум. Появлялись деревянные стены вокруг всех палаток, даже гражданских, строились вышки для наблюдателей, рылись рвы силами проштрафившихся и добровольцев. Это всё вселяло трепет и радость. Воины тут надолго, они смогут заняться врагом, откуда бы он ни вылез.
До купален я добрался минут за двадцать, пришлось весьма долго петлять среди палаток. Это был целый город! Город, который я пока что не знал… но всё же по внешним признакам смог выбраться и дойти до нужных зданий, где меня уже ждали с широкой улыбкой на лице.
— Привет, воин, — улыбалась Ника, держа в руках полотенца и одежду, прижимая их к своему животу. — Для нас выделили… индивидуальные купальни. Ты знал это?
— Откуда? — удивился и смутился тут же я. — Я только что с… тренировки. Мне только сказали, что мне знакомая поможет привести себя в порядок, а также что у меня в распоряжении весь день.
— Весь день? — покраснела тут же она, а её и так широкие глаза раскрылись ещё шире. — Но…
— Не переживай, — усмехнулся я, еле сдерживая полноценный смех, — в планах потренироваться с пращой, всё же мне выдали это оружие… придётся учиться нормально с ним обращаться. Одно дело — метать камни в стоящего врага, а другое дело…
— Я поняла, — тут же перебила она, облегчённо до этого вздохнув, когда я только начал свои объяснения. — Пойдём. Мне царевич рассказал, что с тобой произошло, как ты попался на глаза царю… а ещё я хочу помочь тебе вспомнить всё то, что ты забыл. Может, и не всё… но большую часть. Ведь нам судьба была жить вместе…
Дальше мы ушли вместе в купальню. Я ни черта не помнил, так что позволил Нике вести меня. А она же ориентировалась тут так, словно всю жизнь провела. Ну или, по крайней мере, достаточно часто тут бывала. Может, и я тут был, но явно не так часто. Память даёт подсказку, что… что в доме были свои купальни, более скромные, но всё же были.
Когда же мы оказались в выделенных нам… девушка действительно начала рассказывать всё, что помнила про меня. Про то, как мы вместе росли, как общались, играли, какие были стремления у нас. И всё чаще ловил себя на мысли… что что-то не так. Какое-то внутреннее противоречие раздирало меня. Но я продолжал слушать.
Я слушал… но всё больше смотрел на лицо девушки. Она спокойно омывала меня, улыбалась, мечтательно смотря на моё тело, водила тряпками, валиками по телу, смывая кровь — мою и чужую — и грязь. Я был в воде… а она возле неё. Но… я чувствовал что-то… тягу… желание. Поэтому я обхватил её за талию, из-за чего она вскрикнула, после чего потянул на себя, затащив в воду. Но больше она не кричала, не возмущалась, только обвила мне шею руками и впилась в мои губы своими. Мои руки начали жадно исследовать её тело, снимая то, что на ней было… ну а с меня уже ничего ей снимать не надо было, поэтому она просто «рисовала» незамысловатые узоры ладонями и ногтями у меня на спине.
