— Что дальше? — посмотрел устало на временного командира царевич. — Судя по тому, что все тут, мы почти достигли конца центрального рукава пещеры. Почему встали? Почему не дают нам новых воинов и не отправляют сражаться вновь?
— Пока вы сражались в эпицентре этого… месива, — хмыкнул тысячник, — остальные воины смогли окружить врага, а потом пробраться дальше. И там… там непроницаемый барьер. Магия. Чёртова магия из древних легенд! Почему у них есть могущественное оружие, а у нас такое только после сбора трофеев⁈
— Царь сказал? — вздёрнул бровь Митрокл.
— Сам догадался, — хмыкнул Брутас. — Да и не просто так у вас подобное оружие. Видел, как пацан, — он кивнул на меня, — умудрился отбить удар, который должен был его прикончить.
Я просто пожал плечами. На самом деле… я тоже много раз подставлялся. На моих руках и ногах было огромное количество следов ранений. Один раз мне в шее, которая была практически не защищена, сделали сквозную дырку. Только магия меня спасла. Магия и невежество врага. Для них я всё тот же обычный человек, который ни на что не способен.
Про моё самоисцеление даже среди людей-то никто на самом деле не в курсе… чего уж душой кривить.
— А что за барьером? — как-то обыденно уточнил царевич.
— Остатки врага, наверное, где-то под сотню будет, а также пять сотен пленных минимум. Большая часть уже превращена в мумий. Словно из них вытянули энергию, саму жизнь… душу…
Последнее разозлило не только меня, а многих вокруг, кто сейчас стоял. И реакция не заставила себя долго ждать. Кто-то выкрикнул именно тот вопрос, который крутился у меня в голове с самого окончания последней стычки. И голос кричавшего был полон самых праведных для воина эмоций: злости и гнева, контролируемых и строго выверенных.
— Так какого хрена мы стоим⁈
Почти все воины дружным потоком хлынули в сторону последнего «укрепления» противника. Сложно было это обозвать таким словом, но… именно этим оно, по сути, и было. Защитный купол из красноватого чего-то там — до сих пор не верилось, что это магия — зацеплялся краями как раз за естественные укрепления, своды пещеры… ну и тому подобное. Только с нашей стороны к нему можно было подобраться своими ногами. И на самом деле… его внешний вид поражал.
Внутри было интересное действие на самом деле… два сатира с какими-то посохами в руках стояли возле группы людей, из которых лучился свет. Именно из людей. Словно всеми клетками они «дышали», выдыхая пульсациями это золотистое свечение. Но только… они кричали. Мы не слышали ни звука, которые определённо там звучали, но барьер их не пропускал.
— Уроды! — крикнул кто-то из воинов и тут же нанёс удар по куполу.
И купол ему ответил. Удар молнии попал точно в кончик копья его соседа, заставив того отшатнуться. Если бы он вовремя не отпустил оружие, то, скорее всего, он бы умер. Что-то мне подсказывает, что это правильно. Чужие воспоминания в голове всё ещё крутились, возможно, это было что-то оттуда, но они уже блёкли на фоне происходящего.
— Осторожнее! — тут же крикнул Брутас. — Эта чёртова магия бьёт в ответ! Лучники и пращники! Открыть огонь по этой ереси!
Я к таким тоже относился, так что достал из-за пазухи свою пращу, вложил в неё камень, раскрутил и практически тут же бросил в сторону красной пелены. На этот раз молния не била в ответ, но возмущения по поверхности купола пошли. И именно этот факт заставил меня, да и всех вокруг, убедиться в том, что это магия.
— Времена древние… вернулись, — прошептал какой-то практически пожилой воин рядом со мной, смотря на это всё, сгорбившись, держась только за счёт упора на копьё. — Был прав мой дед… эти времена принесут нам много бед… была права и бабка… будет нам всем тут несладко…
Я только усмехнулся. Не этому… пророчеству, а тому, что мужик вообще начал говорить стихами. Обычно в таких ситуациях душа как-то к этому не лежит, после боя ещё возможно, но, когда видишь, как на твоих глазах буквально осушают людей… становится как минимум не по себе, а гнев и злость вытесняют все прочие мысли.
— Активнее! — рычал тысячник, смотря на всех стрелков и метателей.
Я был бы крайне рад выполнить его приказ, если бы не одно «но». Я и так бросал камни с такой скоростью, с какой вообще мог. Вся эта броня довольно хорошо стесняла некоторые движения, а общая усталость давала о себе знать. Но кто я такой, чтобы ныть? Нет. Я должен действовать! Быстрее, выше, сильнее! Там умирают мои земляки, ныть я просто не имею права!
Камень. За ним очередной, потом ещё один, следом их догоняет новый. Я просто кидал и кидал. И вместе со мной лучники и такие же пращники без перерыва заливали всё перед собой нескончаемым потоком. Каждый старался как мог. Каждый спешил и даже не старался целиться. Главное было — просто попасть. И, судя по виду тех, кто там совершает эти ритуалы… они боятся. Начали суетиться, поток стал временами прерываться, паника начала захватывать их разум и тела.
