– Я сегодня, кстати, контракт продлеваю.
– И как, будете подписывать? – поинтересовалась Нина.
– Не знаю пока, с утра его не видела. Но вроде он не говорил, что хочет разойтись.
– А у вас какие условия? – поинтересовалась Алина.
– Я играю ревнивую, незрелую, обидчивую дурочку. Он – холодного, неэмоционального, спокойного отца.
– О, мне тоже психолог сказал отцовскую фигуру проработать, – обрадовалась Алина, – если не будете продлевать, маякни мне.
– Да, конечно, – Мия зачем-то кивнула.
– А по каким дням выходной?
– Среда.
– Блин, мне в среду неудобно, – вздохнула Алина. – Ну ладно, там разберемся.
– Так, а что там с террористом? – снова спросила Нина.
– Не знаю, он же мне ничего не говорит. Знаю только, что псих какой-то хотел все взорвать. Радикал, мол, всем смерть и все такое.
– Не всем смерть, – поправила Алина, – а все имеют право на смерть.
– Господи! Ты-то откуда знаешь? – удивилась Мия.
– У меня шестой муж был в «Освобождении». Но это уже после того, как мы контракт расторгли. Он всегда был немного… странный.
– Блин, – протянула Мия, – если это травмирующее воспоминание…
– Нет, все ок, давно проработано. Но вообще, он такой токсик был. Не то что Карим.
– Я смотрю, он тебе прям в душу запал, – хихикнула Мия.
– Смотри, а то психолог не одобрит вам контракт. Скажет, мол, созависимые отношения и все такое, – хихикнула Нина.
– Как говорится, страшно жить с абьюзером, но мой муж не ссыкло, – отмахнулась Алина.
– Ой, сегодня же у Марты день рождения! – вспомнила Мия.
– Серьезно? Сколько ей?
– Официально двести сорок с чем-то, – припомнила Нина.
– А реально? – уточнила Мия.
– Не знаю, не уверена, что, когда она родилась, изобрели календарь.
Подружки дежурно посмеялись. Потом Нина спохватилась.
– Ой, мне на работу пора, отключаюсь.
– Я тоже.
– На связи.
Мия доделала кардио и тоже пошла в свой кабинет работать. Нельзя больше оттягивать. Проект денежный, клиент не требовательный, но вот вдохновения совсем нет. То ли не удается настроиться на нужный лад, то ли дело в банальной зависти. Стоило уже признаться себе и принять это. Сама Мия не могла бы позволить себе оплатить даже проект дома, над которым сейчас работала, не то что его строительство. Не говоря уж о том, что он в Монте-Карло. Живут же люди.
То ли она вошла в состояние потока, то ли принятие зависти действительно помогло, но она погрузилась в работу с головой. Пришла в себя, когда ей стала названивать Алина. Мия дважды сбросила звонок, но это не помогло.
– Ну что?
– Включи Валахова! Срочно!
– Зачем?
– Там Карима показывают!
Мия похлопала глазами от растерянности и подключилась к стриму. И действительно, в прайм-тайме «24 часа с Валаховым» напротив ведущего в глубоком кресле с высокой спинкой сидел Карим. Надо сказать, что раньше кресла казались ей больше.
– Чего добивается «Освобождение»? – спросил Валахов.
– Я не знаю, – после некоторого раздумья ответил Карим и преувеличенно пожал плечами, Мия знала, как он на самом деле не любит этот жест. – Лучше спросить у них.
– Вы не знаете или не хотите об этом говорить? – уточнил ведущий.
– Я не хочу говорить о том, чего не знаю, – продолжая перебирать четки, уклонился от ответа Карим.
Мия в очередной раз поймала себя на зависти. Умеет он работать с камерами и на интервью. Ей бы тоже научиться, надо соцсети развивать, все такое.
– Хорошо, могу я задать неудобный вопрос? – поинтересовался Валахов.
– Неудобнее этого? – уточнил Карим.
В зале засмеялись, Мия поморщилась. Ей не нравилось, что Карим выглядит лучше ее любимого шоумена.
– Да, – не стал перешучивать его ведущий.
– Попробуйте, – кивнул Карим.
– Вы пресс-секретарь Министерства информации. Харизматичный, интересный молодой человек. И по странному стечению обстоятельств, именно вы обезвреживаете террориста? Вам не кажется, что это выглядит…
Валахов сделал паузу, как бы подбирая слово и давая возможность Кариму подсказать, но гость в эту ловушку не полез.
– Очень удобно, скажем так. Как будто бы это срежиссированная история.
– Согласен, – кивнул Карим. – Возможно, это не случайность. Возможно, я и был целью террориста.
– Я не совсем это имел в виду, но эта версия тоже имеет право на жизнь, – согласился Валахов. – И чего хотел добиться террорист? Как вы считаете?
– Моей смерти, полагаю.
Зал охнул. Мия испуганно прижала руку к лицу. Валахов на секунду изменился в лице и стрельнул глазами куда-то за пределы камеры. Карим же выглядел все так же спокойно.
– Давайте прервемся на рекламу.
Появилась заглушка с рекламой недвижимости в Монте-Карло. Мия закатила глаза и выключила стрим.
– Ого, – после долгого молчания сказала Алина.
– Вы это слышали? – спросила Нина, неведомо когда подключившаяся к чату.
– Такое вообще можно говорить по телеку?
– Если бы нельзя было, он не сказал бы, – уверенно заявила Мия. – Это какие-то пиар-игры. Точно вам говорю.
– Ну да, – согласилась Алина, – там же не дураки.
– Тем более все эти прямые эфиры пишутся заранее, – поддержала Нина.
– Трудно, наверное, его психологу, – заметила Алина, – такая работа у него… нездоровая.
– Там реклама кончилась, – вернула внимание подруг Мия.
