Ровно через две недели я стояла у ворот Академии, провожаемая родителями, которые украдкой вытирали слезы. Хана Адлера провожала своего нежного птенчика с тревогой и была готова кинуться на амбразуру в то же мгновение, как только я подам знак. Эмир же плакал от радости, провожая маленького монстра в моем лице из своего дома.
А всё потому, что я всё же решилась на посещение казармы стражей. Сказать, что они ошалели от привалившего счастья, означало ничего не сказать. А уж если вспомнить, как я теперь влияю на противоположный пол…
Бездна, да мне даже говорить ничего не нужно было, они самостоятельно решили устроить массовую драку с применением магии и оружия! Пять кристаллов, которых можно было бы наполнить в гареме за пару дней, заполнились за пятнадцать минут. Итого в общем счету у нас: пять полных кристаллов; недоумевающая эльфийка, их получившая; поднявшая себе настроение я; все стражи, бывшие в тот момент в казарме, с нулевым резервом, плюс несколько десятков раненых; разрушенное крыло; и злой, как все твари Бездны, эмир, примчавшийся на крики с мечом наперевес, думая, что на нас напали.
Но и это ещё не всё. Я же без дела сидеть не привыкла, вот и искала занятия да поинтереснее. Но сначала всё же составила себе гардероб, от которого эмир впал в шок, хана в ужас, братец в экстаз и одновременно изошелся изжогой ревности, а гаремные девочки в бешенство и коллективно решили, что и им такое надо. Авигдор даже решил раньше времени вернуться в Академию, подальше от дурдома. А всё потому, что я, кажется, немного увлеклась и создала гардероб раскованной, местами вульгарной и экстравагантной, но безумно притягательной демоницы. А ещё подобное здесь не носили. Ну зато теперь будут!
Но все эти наряды носить в учебное время запрещено. Всё должно быть приличнее и не столь вычурно. Поэтому мною была придуман отдельный гардероб для учебы, состоящий из юбок разных материалов, длиной до пола, но с небольшими дополнениями: где разрез, где силуэт облегающий. Рубашками черных, белых, бордовых и фиолетовых оттенков. Ну и штаны — непозволительная вольность для демоницы! Тем более для благородной. А как эта хана будет драться в юбке, они вопросом задались? Короче, Риса вспомнила молодость, Риса чуть не обанкротила эмира.
— Атарис, уверена, что всё ещё хочешь туда? — с волнением спросила матушка, хватая меня за руку.
Удивлена, как ещё эмир не закивал вместо меня. Я же и в дела рода залезла, желая подробнее узнать о местной системе налогообложения, ценах в целом и делами рода в частности. Думала, Аделькара удар хватит, когда он зашел в свой кабинет и увидел в кресле меня, что-то высчитывающую. Всё, на что его в тот момент хватило, это нечленораздельные гласные звуки и вопрос, почему-то заданный шепотом: «Как ты оказалась в закрытом кабинете?».
— Конечно хочу! Дома скучно же! — возмутилась я. Аделькар булькнул что-то матерное и вытаращился на меня черными глазами.
— Но почему ты решила пойти в учебное заведение так! — всё не успокаивалась женщина, начав заламывать руки.
А я, между прочим, была одета очень даже скромно! Черный брюки высокой посадки, со стрелками и расширяющимися от бедер, плотная белая рубашка, застегнутая почти на все пуговицы, с подвернутыми рукавами и кожаные туфли на высоком каблуке и острым носом.
— Я прекрасно выгляжу, мамуль! — проглотив смешок, с серьезным лицом прошла чуть вперед и покрутилась вокруг своей оси. — Не веришь мне, смотри на реакции других!
Не стесняясь, указала рукой на тех, кто следил за нашей маленькой компанией, не понимая, откуда у рода Адрахел взялась взрослая дочь, да еще и с поплывшей операционной системой. Многие абитуриенты прибыли с родителями и ждали, когда ворота Академии откроются, чтобы можно было проверить свой уровень магии. Те, кто не пройдут порог, не смогут зайти на территорию учебного заведения вовсе. А тех, кто смог, ждет беседа с приемной комиссией и распределение по факультетам. Чаще всего юный поступающий самостоятельно выбирает, за партой какого факультета ему отсидеть пятнадцать лет. Но бывали случаи, что с подобным решением был не согласен дух Академии, и тогда он сам выбирал, куда отправиться студенту познавать науки.
— Эмир Адралех! Уж кого я не ожидал здесь увидеть! — вдруг воскликнул рядом какой-то демон.
По тому, как у папули на миг свело зубы, стало понятно, какие это знакомые. Прищурившись, осмотрела Высшего демона с его спутницей и, видимо, отпрыском. Демоница из низших не была его истинной, и этим он уже перечеркнул мое хорошее к нему отношение. То, что она являлась для него рабыней, что явно говорил об этом тонкий ошейник с рубинами, и вовсе вызывало во мне бурю протеста и ненависти. Его сын был его полной копией по воспитанию, так как держал подле себя такую же рабыню, только из людей. Обе девушки были красивыми, дорого одетыми, но несчастными. Их глаза больше не горели той жаждой жизни, что есть в каждом из нас.