— Значит, мужчина приказывает, а женщина исполняет? Удовлетворения хотите только? Да!.. — в ярости демоница шипела так, что внутренние органы покрывались ледяной корочкой, а голова под воздействием её давящей силы опускалась всё ниже и ниже, с надеждой, что подобное поведение убедит в достаточной покорности. Но вдруг она резко замолчала и столь же стремительно повернулась в сторону стены. Я думал, она смотрит на моих стражей, но следующие слова это опровергли. Атарис явно разговаривала с кем-то невидимым. — Не смей мне указывать, как наказывать демонов! Они погубили моих дочерей! Веками воспитывали из воительниц бесхребетных стерв, только и умеющих теперь убивать невинных детей! Все они даже не достойны упоминать Инферно! — разъярённая… кто?.. выслушала ответ с поджатыми губами, осмотрела находившихся в гостиной демонов гневным взглядом и, с чем-то согласившись, кивнула.
Был у меня один вариант, как зовут демоницу, но так страшен в своем звучании ответ, что лучше пусть у меня отсохнет язык, чем произнесу истинное имя.
Атарис?
— Я знаю, как тебе тяжело и больно, Рис. Но ты пока ещё слаба, чтобы представать перед смертными во всем своем обличии. Дай времени своей душе созреть и прикрепиться к миру и его Источнику! Иначе я просто могу вновь тебя потерять! Я не хочу оставаться в этом мире одна! Я устала, слышишь?! Устала! — я смотрела на рыдающую Исиэль и хотела прижать этого ребенка к себе.
Как я могу смотреть на слезы той, кого сама принимала из чрева сестры? И в то же самое время я не понимала своих мыслей, эмоций и действий. Казалось, что просто схожу с ума, делая то, что делать не должна. Или же реагирую не совсем так, как отреагировала, видя это в своем мире. Я же посещала миры с жестким патриархатом. Так почему настолько болезненно принимаю к душе поведение демонов? Почему Исиэль сейчас говорит так, будто давно меня знает?
— Рис, позволь мне стереть эти несколько минут разговора. — жалобно попросила эльфийка, упорно стирая дорожки слез, не прекращающиеся литься из прекрасных синих глаз моей крошки.
Кивнула, соглашаясь. А потом, не знаю почему, показала взглядом Исиэль на подлокотник кресла с намеком на то, что она может сесть. Эльфочка просияла ярче солнышка и, стоило мне сесть в кресло, обхватила мою шею руками, утыкаясь носом в волосы.
«Не знаю пока почему, но если ещё раз сопрешь где-то вино, а уж тем более будешь его употреблять, то я тебя выпорю.» — с сомнением в голосе, так как не понимаю, как могу такое говорить, если сама вчера распила с ней вкуснейшее эльфийское вино, пригрозила остроухой егозе.
«Ладно.» — быстро согласилась со мной эльфа, но я не поверила. Ладно, потом разъясню, что молодым богиням вредно употреблять спиртные напитки смертных и лучше оставить данное занятие, пока не стукнет хотя бы пару миллионов лет.
— Ну а теперь мы можем обсудить ваши ко мне претензии. — растянула губы в угрожающем оскале, получив сигнал от Исиэль, что она подчистила воспоминания демонов до момента с Аделькаром.
— Зачем ты это делаешь? — спросил чуть заторможено Повелитель демонов, растерянно моргая.
— Но я ведь ничего не делаю, Повелитель!
Попыталась состроить на лице невинность, но поняла, что не выходит, так как до сих пор всё внутри кипит от слов этого демона и хочет просто перегрызть ему горло. Но нельзя. Он сильный демон, способный держать власть и своих подданных в каком никам, а кулаке. Не станет Адалрикуса, и наступит полнейшая анархия среди родов. А они и сейчас то и дело устраивают на земли друг друга набеги, так сказать, ради поддержания формы и боевого духа.
— А это тогда что? — демон потряс листком, зажатым в руке.
— Тогда разберем каждый пункт? — потянувшись, выхватила бумажку из рук Адалрикуса, вчитываясь в красивый ровный подчерк. — Итак, я пройдусь по порядку, а вы меня поправьте, если вдруг я где-то ошибусь, мой Повелитель. — растянула губы в улыбке, не предвещающая ничего хорошего.
Вот только демон отреагировал немного не так, как я рассчитывала. Он отчего-то поплыл и расплылся в ответ счастливой улыбкой.
«Крошечка моя, а чего это красноглазый рогатик мне глазки строит? Ты точно только память стерла? Никаких эмоций ему больше не внушала случайно?» — подозрительно поинтересовалась у оставшейся в гостиной Исиэль. Девочка всё также сидела на подлокотнике кресла и незаметно для остальных теребила мои волосы.
«Как можно! — возмутилась эльфийка, а потом грустно вздохнула, словно потеряла смысл жизни, и печально призналась: — Хотела, да он раньше в тебя влюбился и теперь будет присваивать себе.»
— Каждый со мной согласиться, что запретные заклятия являются таковыми только на словах. Ведь каждый демон хоть раз, да использовал какое-то из них в своей жизни. Так почему я, защищая семью и себя от смертельного проклятия, должна была прикрываться простеньким щитом, который мог с легкостью пропустить его?
— Со всем согласен, хана, и понимаю, почему вы пошли на такой шаг, но всё же встает вопрос, откуда вы знаете об этом заклинании? — нахмурился Повелитель и посмотрел на такого же Аделькара.