— Тот, который переплетает ауру эмира рода Гольдах. Не поделишься, кстати, что это — ритуал или зелье? И чью душу ты принесла в жертву ради своих планов? — с яростью прошипела, зная, что жертва должна приходиться привораживающей близкой, чуть ли не одной крови.
Очень подходит для этих целей нерожденное дитя на последних сроках, младенец или собственный истинный. Так кого эта смертница принесла в жертву? Сколько её душе придется мучиться перед перерождением? И стоит ли вообще позволять ей это делать, если можно скормить гончим?
— Габрид, любимый, эта тварь всё врет! Я никогда подобного не совершала! — запричитала демоница, забившись в моей руке и пытаясь её отцепить.
На меня она смотрела с еще большей ненавистью, чем на Гюрхана, и, кажется, не верила, что я способна её убить. А я не люблю, когда в меня не верят. Улыбаясь, позволила отрости когтям, впиваясь в горло захрипевшей демоницы, а по руке потекла теплая алая кровь.
— Я не повторяю вопросов! Отвечай!
— М-моя м-м-мама-а-а…
— Дальше! Чью душу ты забрала?!
— Я… я понесла… — едва слышно призналась она спустя несколько минут полнейшей тишины. Даже ветер перестал качать в своих объятьях листья, давая каждому расслышать ответ.
— Малыш! — разорвав материю мира в Инферно, позвала своего верного помощника. Из прорыва показалась заинтересованная морда гончей с капающей слюной из пасти. — Еда.
Под слаженный вздох ужаса вспорола горло демоницы и отбросила тело к прорехе. Сломанной куклой она лежала у лап кошмара для каждого демона. Из разорванного горла хлестала кровь, а в широко распахнутых глазах застыло неверие. Громко и довольно гавкнув, заставляя невольно каждого вздрогнуть, Малыш подцепил пастью лакомство и потащил домой. Вот в разрыве скрылся кусочек шлейфа платья, и я закрыла путь в Инферно, мысленно пообещав скоро навестить свой дом.
— Ну а теперь ты. — с задумчивостью посмотрела на эмира Габри, упавшего на колени от боли разрушенного ритуала. Ну только пережил сначала боль смерти своей госпожи, конечно. Что я, зверь какой-то, не давать на собственной шкурке прочувствовать боль потери, раз однажды он уже смог от этого закрыться. — Я тебя убивать не буду. — усмехнулась от просветлевшего лица демона и подняла тяжелый взгляд на первого ребенка рода. — Это сделает твой старший сын. Как доказательство того, что тот вправе занять место главы. А заодно отомстит за свою мать. — перевела взор обратно на эмира и издевательски протянула. — Ведь убивать истинных нехорошо-о-о.
— Да кто ты вообще такая? — прохрипел эмир, переводя дух, и поднял взгляд черных глаз на принца. — Властелин, прошу, не дайте случиться беззаконию! Эта хана решила погубить мой род! Её нужно остановить!
— Успокойтесь, эмир, и дайте хане немного пошалить. — невозмутимо был дан ответ, подвергший всех в изумление. Одна я едва не запищала от восторга. Всегда знала, что в роду Адлирихан рождались самые лучшие мужчины!
Абдель Адлирихан (второй принц, глава тайной канцелярии)
Сначала думал, что отец сошел с ума. А потом понял, что пошел по его стопам, раз встаю на сторону непонятной ханы, чьи действия не укладываются в голове. Кто бы только знал, чего мне стоило сохранять спокойствие, пока она общалась с Шаадией. А гончая? Да, по долгу службы мне приходилось их видеть. Но моя группа тогда бежала от этих тварей на такой скорости… А эта? В одно движение руки открыла проход в Инферно и позвала Малыша. МАЛЫША!! Кажется, я понял, почему отец в последнее время ходит и, как сорванец, хихикает над листочками. Эта же девица ненормальная!
Я в этих донесениях не видел ничего смешного, ведь кто-то целенаправленно устраняет аристократические рода. А это может плохо сказаться на доверии остальных к власти и привести к бунту. И вместо того, чтобы приказать устранить угрозу для короны или самому свернуть ей шею, он напрашивается к ней в гости! Может, это не Габрид приворожен, а один Темный Повелитель?
Но ведь ко мне хана даже близко не подходила. Почему же тогда сам готов простить ей всё, что бы то ни было? Почему не останавливаю? Почему позволяю случиться третьему убийству в одном взятом роду? Ведь после моих слов, что хане дозволено «шалить», та просияла ярче солнца и начала командовать Авигдором с целью построения арены чести. Вот, кстати, ещё один демон, что не смеет противиться её воле. А ведь он совершенно не такой по натуре, уж мне ли не знать!
Десять минут, и двор расчищен от любопытствующих, огорожен защитным пологом из числа запретных участок в несколько метров для поединка и призваны независимые свидетели. В их число помимо меня вошли Авигдор и вытащенный за шкирку из портала Шаархан Шелехес в не самом трезвом виде.
— Что ты опять устроила, бездново дитя? — устало спросил, стоило тому осмотреться.